Читаем Проклятый трон полностью

За окнами было еще темно и тихо – раннее утро, – и эти минуты тишины принадлежали только им двоим. Минуты, когда окружающий мир не существует, и нет регалий и забот, и можно просто полежать в расслабленном молчании, пообниматься, лениво поизучать друг друга, без спешки, ощущая, как под одеялом становится жарко, а двигаться не хочется, потому что все, что тебе нужно, – здесь, кожа к коже, тело к телу. Подремать немного, чувствуя себя защищенной и счастливой. И точно знать при этом, что все обязательно будет хорошо.

– На входе во дворец разместим еще менталистов, – говорил Байдек, собранный, серьезный, в форме, и Тандаджи согласно кивал, очень похожий на фарфоровую трясущую головой собачку у него на столе, – пусть сканируют входящих, раз обыскивать их мы не можем. Хотя я бы обыскал, Майло.

– Оскорбление, – пояснил Тандаджи то, что барон и сам знал. – Ведь будут только аристократы, а со всех родов взята вассальная клятва. Поэтому вариант только тот, что предлагался Кембритчу, – передать «подарочек» с бомбой, когда сам передающий уверен, будто сюрприз безобиден. Но менталисты с этим справятся. Если вдруг обнаружится блок или внушение – отведем в сторону, проверим.

– Я увеличил количество снайперов на галерее сверху, – продолжил Мариан, – насколько позволили укрытия. И в зале будет дополнительная охрана.

Тандаджи слушал с каменным лицом.

– Считаешь, я преувеличиваю опасность? – поинтересовался принц-консорт, отодвигаясь от карты расстановки охраны, над которой они с начальником разведуправления склонились.

– Нет, – бесстрастно ответил тидусс. – Я бы еще добавил. В парк.

– Согласен, – Байдек сделал себе пометку. Вздохнул, глянул на часы. Семейный праздничный обед в два, в пять через телепорт начнут прибывать монархи соседних стран со свитами, и их будут размещать в гостевых покоях, в восемь – начало бала. Василину после завтрака поздравят министры во главе с Минкеном и главы партий, затем у нее окончательная примерка платья.

Марина Рудлог

А Мариану надо последний раз проверить все: от расстановки охранников до того, как работает связь. И дальше остается только надеяться, что все действительно пройдет без эксцессов. Во всяком случае, они с Тандаджи выложились по максимуму.

Пока не схвачены все пособники заговорщиков, пока нет возможности «прочитать» информацию о Соболевском, придется быть постоянно настороже. А еще Байдек прекрасно знал, что даже в самой совершенной системе охраны можно найти лазейку. Если есть на то большое желание. Поэтому и не мог успокоиться, снова и снова обдумывая, откуда может исходить угроза.

Он попрощался с Тандаджи и ушел – обеспечивать безопасность своей семьи.

Марина

Я всегда думала, что лучший праздник – когда тебе позволено делать что захочешь. Хочешь – валяйся весь день в постели, или соверши рейд по магазинам, или в театр сходи, или посиди с друзьями в тесном кругу за бутылочкой вина.

Васе это явно не грозило. На лице сестры, когда она заходила в семейную столовую и мы дружно приветствовали ее поздравлениями, была написана отчаянная решимость пережить этот день без потерь для психики. Еще бы – три часа примерки и подгонки платья. Тут и святая была бы немного раздражена.

Но венценосная сестричка все же улыбалась, слушая тосты и наши не всегда красноречивые признания в любви. Благодарила за подарки: за неполный час она стала счастливой обладательницей набора украшений для волос от меня, дамского пистолета (Мариан нахмурился, но ничего не сказал) от Поли. (И где это она, интересно, его купить ухитрилась? Все-таки авантюризм у нее в крови.) Алина преподнесла старинную книгу «История правящих династий Туры», Каролинка – массажную подушечку для шеи: «Чтобы морщины раньше времени не появились», как она нахально заявила. Мальчишки принесли свои рисунки и открытки, долго рассказывали, где на них мама, а где папа и почему Мартинка на руках у мамы похожа на сморщенную дыньку с глазками. Но Василине понравилось.

Отец поздравил на словах, сказав, что они с Марианом на пару готовят особый подарок и о нем Васюта узнает позже. Мы, конечно, стали просить рассказать, но мужчины молчали, и даже наша совместная девичья эмоциональная атака с уговорами не заставила их сдать позиции.

– Вот так всегда: расшевелят любопытство, а потом женщина страдай, – пробурчала Пол, задумчиво-иронично глядя на футляр с пистолетом.

– Ничего страшного, зато праздник продлится дольше, – примирительно улыбнулась Василина, наконец приступая к обеду. Бедная. Вечером на балу будет несколько сотен гостей, и если мне достаточно величественно взирать на окружающих и танцевать обязательные танцы, то ей придется принимать подарки, благодарить, отвечать любезностями и выглядеть ослепительной и бодрой.

Нет, что ни говори, а я бы на ее место и под страхом смерти не пошла. Благо мне это и не светило.

* * *