Читаем Проклятый (СИ) полностью

Я едва не подпрыгнула от переполнившей меня радости. Еще бы, ведь он прямо говорил о сватовстве. И тут меня словно окатило холодной водой. Перед глазами встало лицо Трора. В моем воображении он гадко ухмыльнулся, мои ноги подкосились, и я едва не осела в руках Сигурда. Я совсем забыла о нем, и о своем безумном обещании стать его женой. Но Гуннар сказал, что он не вернется, прошептал тихий голос внутри меня, только почему-то мне не становилось спокойнее.

— Что с тобой? — Сигурд подхватил меня на руки. Я обхватила его за шею, невольно прижавшись к нему и тогда он поцеловал меня. Его губы прикоснулись к моим, легко, словно крылья бабочки, и невольно сравнив этот поцелуй с поцелуем Трора, я поняла, что они настолько разные, как и мужчины, которые целовали меня.

— Ты не ответила? — напомнил Сигурд мягко, после того, как отстранился.

— Я буду рада видеть тебя, — сказала я тихо и добавила, — Всегда!

Сигурд рассмеялся и закружился со мной на руках. Я прыснула со смеху. Его радость оказалась настолько искренней и чистой, что я невольно заразилась его весельем, разделив ее, почувствовав так отчетливо, что захотелось закричать об этом, чтобы услышали все.

В этот момент я заставила себя забыть о своем обещании, данном другому мужчине. Я была влюблена. Впервые за свою жизнь.

— Трор не вернется, — сказала я себе, — Боги не позволят ему!

В тот день я мечтала о его смерти.

После проведенного на берегу совета было решено, что первым разведать обстановку пойдет корабль Трора, а остальные останутся в нескольких часах пути ниже по течению. Коннор прекрасно понимал, что появление такого огромного количества военных кораблей может сыграть плохую шутку. Боллтрол славился своими мощными укрепленными стенами и воины, скрывшись за ними, могли месяцами выдерживать осаду, а Коннор этого совсем не хотел. Не в его характере было сидеть под крепостными стенами, он любил действие. Только битвы, песня стали, и свист стрел могли насытить его и его людей.

— Мы обманем их, — сказал он, вышагивая перед костром, — Только как? — Алое пламя бросало кровавые блики на его лицо и светлую одежду, раскрашивая ее кровавыми потеками, словно предвещая, таким образом, скорую битву. Олав следил за лицом Трора. Тот сидел среди вождей и слушал слова своего короля.

— Зачем обманывать? — раздался голос из толпы, — Мы просто нападем на рассвете и снесем этот город с лица земли!

— Да, да, — подхватили еще несколько человек, — Воинам не пристало хитрить! За нами сила!

— Вы не правы, — покачал головой Коннор, — Стоит их стражникам заметить приближение наших кораблей, как они закроют ворота, и мы не сможем попасть внутрь. Вы хотите держать осаду? Я — нет.

— Да, но послушай, — встал один из вождей, крепкий широкоплечий воин по имени Эгир, — Если нам высадить часть людей и пустить их лесом. Они войдут в город и не дадут его защитникам запереть ворота, а когда подойдет основная наша сила, мы сметем их войско и завладеем всеми богатствами.

— Это конечно идея, — Коннор кивнул Эгиру, — Только при этом полягут многие из нас, — он взглянул на своего вождя и добавил, — Ты хочешь потерять своих людей?

Эгир покачал головой и сел на место.

— Здесь надо что-то другое, — Коннор задумчиво потер подбородок, — Еще есть идеи? — спросил он.

Теперь поднялся Трор. Толпа, галдевшая до этих пор, замолчала. Все взгляды устремились на молодого вождя.

— Ты прав, Коннор, — сказал он, — Город можно взять только хитростью. Поэтому предлагаю пустить один корабль вперед, чтобы под видом торговцев наши люди проникли в город. Затем ночью, когда все будут спать, появитесь вы. К тому времени мы перебьем всю стражу и откроем для вас ворота.

— Ты под словом МЫ предлагаешь себя и своих людей? — уточнил король. Он присел на специально поваленное дерево. Оно заменяло вождям скамью. Посмотрел на Трора, затем на своих вождей, на лицах которых читалось явное одобрение предложенному плану. Олав, сидевший в стороне, про себя отметил, с каким уважением смотрят на Трора люди Коннора. Так же он заметил недобрый взгляд, которым одарил король своего лучшего воина, когда думал, что никто не следит за ним. Олаву это показалось подозрительным.

— Да. Именно себя, — сказал Трор.

— Хочешь забрать для себя все самое лучшее, пока мы будет терпеливо, словно какие-то трусы, сидеть под воротами, ожидая, пока ты нам откроешь их и отдашь то, что не смог забрать сам? — услышал Олав голос из толпы. Он без труда узнал в говорившем дружинника Коннора, по имени Дуб. Задиристый, не ухоженный мужичонка, уже не молодой, вечно нарывался на драку, задирая людей Трора, особенно выделяя кормчего Инне, и почему-то, к удивлению Олава, король никогда не приструнивал его, словно и не замечал этих нападок.

— Если ты так переживаешь за свою долю, — Трор повернулся к Дубу, — Я возьму тебя с собой.