Читаем Проклятый кордон (СИ) полностью

— Я сейчас начну говорить, а ты меня поправь, если я не прав, — вдруг заговорил Рэйвен, и его голос звучал резко, почти зло. — Я так понимаю, что завтра, когда можно будет уходить, ты уйдешь и не вернешься. А я не смогу прийти к тебе, потому что должен быть здесь и больше нигде. Это кстати, правда. Я действительно больше нигде не могу быть, пока… не освобожусь от службы. Освобождаться от нее досрочно я не собираюсь по многим причинам. А ты должна вернуться, потому что у тебя там семья и дом, и дом именно там, а не здесь, потому что все это лишь временное пристанище. Так сложилось. Могло не сложиться, но сложилось. А потом… случились мы с тобой, и ты не подумала о том, что нужно будет уйти. Уйти и не вернуться.

Аста задыхалась. Она дышала в последний раз, и слезы тихо скатывались по щекам и падали, падали…

— У меня к тебе только один вопрос, — голос Рэйвена упал примерно на две октавы.

Конечно один. Почему она сразу не сообразила, а только сейчас.

— Всю эту чушь в своей голове ты нагородила сама или помог кто?

Слова были совсем не те, которые должны быть, а потому Асте пришлось выбираться из жуткого омута собственных кошмаров и попытаться их осмыслить.

— Что? — она подняла на него глаза.

— Сестра помогла? — оборотень усмехнулся как-то очень жутко.

— Нет, я…

— Или все же она сказала тебе пару слов, а все остальное твои выдумки? Твои, вижу.

Рэйвен вздохнул, вернулся к ней обратно и сел на пол возле ее кресла.

— То, что ты придумала, очень трагично, оно разрывает мне сердце, — начал он рассуждать, беря контроль над собственными эмоциями, — но все это неправда. Мы хоть здесь и на службе, но у нас все как у людей. В том плане, что встречаться, влюбляться, жениться и разводиться мы имеем право. У нас его никто не отнимал. Алар и Энда тому пример. Мне, кстати, придется поработать над их вопросом и получить разрешение их родителей на брак. А то наша ведьма грозится стать матерью. Прекрасное стремление, но она мне пока что нужна здесь, а потом в столице, так что рожать я ей запрещу на ближайшие лет десять-пятнадцать.

Аста уперлась взглядом в макушку Рэйвена и смотрела во все глаза. Он понял, что отвлекся и вернулся к насущному.

— Тебе придется переехать сюда. Конечно, это эгоистично с моей стороны, но я тебя заберу. У твоих родителей и твоей сестры, из твоего дома. Я не буду бегать к тебе на свидания, урывками, когда получится. Мне этого мало, мне нужно, чтобы ты была здесь, всегда. Я собираюсь с тобой засыпать и с тобой просыпаться. Я хочу, чтобы ты меня ждала и встречала. То есть я собираюсь быть с тобой больше, чем без тебя. Я слишком долго был без тебя, мне надоело. Я только сейчас понял, как мне это надоело.

Аста его слушала очень внимательно и почти не дышала.

— Это еще не все, — Рэйвен взглянул на нее снизу вверх, — представляешь, какой я эгоист? Никаким хранителем семьи ты быть не сможешь. Я совсем тебя заберу, полностью. То есть домой ты, конечно, можешь пойти в любой момент, но жить ты будешь со мной. А потом, когда здесь все закончится, а это, скорее всего, лет пять, а то и года три, мы переедем в столицу, где у меня дом, и ты станешь его хозяйкой.

Внезапно волнение отпустило, стало можно дышать, и Аста задышала и заревела. Рэйвен поднялся, обнял ее и стал гладить по голове, как маленькую.

— Я так испугалась, я думала, что нельзя…

Он фыркнул.

Она обняла его крепко-крепко, и прижалась. Она так долго не могла его обнимать!

— Все? — посмотрел Рэйвен на нее.

— Все.

Она не сможет быть хранителем… ну и что? Большинство без них живет. Да и не в большинстве дело. Если она останется хранителем, в любом случае она навсегда останется дома. В том доме, в первом, и у нее никогда не будет своего. Но выходит, что свой у нее теперь есть, и он собирается ее сюда забрать. Насовсем. Полностью.

Аста вдруг поняла, что она стала свободной, и вся жизнь теперь принадлежала ей. Ну и ему. На самом деле, ему больше, чем ей. Зачем ей жизнь без него? Зачем ей хоть что-то без него? Но она теперь будет с ним всегда. Засыпать, просыпаться, ждать, встречать!.. От восторга перехватило дыхание.

— Ты сказал, что не будешь бегать ко мне на свидания, — это ее немного расстраивало, даже на фоне обрушившегося счастья.

— Конечно, не буду, — почти возмутился Рэйвен. — На свидание полагается ходить, то есть делать все чинно и размерено, значит, наслаждаться общением друг с другом. Поэтому мы будем ходить и наслаждаться. Общением в том числе, нам есть о чем с тобой общаться. Я даже не знал, как это важно, чтобы можно было говорить и чтобы вот так слушали.

— Как?

— Как ты. И ты мне все о себе расскажешь. Ты столько лет черт знает где пропадала.

— Я расскажу. Но это не очень интересно, — мягко улыбнулась Аста, так, как улыбалась только ему.

— У меня тоже неинтересно.

Аста фыркнула, так же, как это делал Рэйвен, и он, конечно же, не удержался, притянул ее к себе и расцеловал.

— У вас тут сплошной интерес. А как же остальные?

— Ну, этих четверых я всегда считал своими людьми, если я буду и далее заслуживать их доверие, то видеться мы все будем часто.