Читаем Проклятый кордон (СИ) полностью

Она пришла в себя в полумраке. Тяжело перевернувшись с живота на бок, она дала себе минуту, чтобы отдохнуть. В голове мутилось. Затем она смогла сесть и зажечь прикроватную лампу. От вспыхнувшего света проснулась Лорна, ютившаяся в кресле рядом с ее кроватью.

— Как ты? — спросила сестра.

— Терпимо, — язык еле ворочался, — пить хочется.

Близняшка подала ей стакан с отваром. Аста выпила половину одним глотком и покосилась в сторону ванной. Она чувствовала себя немощной, и это раздражало. Все тело было липким от пота, горло саднило, легкие вбирали в себя воздух с какой-то неохотой, а на спине она чувствовала повязки. Кто-то позаботился о ней. Она с трудом вспоминала компрессы, от которых исходил резкий запах трав. Видимо в доме были какие-то лекарственные сборы, иначе лечить бы ее было просто нечем. Вряд ли на территории кордона растут нужные растения, а если они и есть, то непригодны в лекарственных целях. Иначе существовала вероятность сгубить столетник темной магией, а затем ею же отравиться. Аста подумала, что вариант не так уж и плох. Пережитое все еще давало о себе знать и заставляло трястись каждый нерв.

Она думала, что не выдержит. Лучше бы сошла с ума. Предательская мысль, слабая, подлая.

— Тебе помочь? — предложила Лорна.

— Нет, я сама, — отодвинула она руку сестры.

Лечила ее, скорее всего, Рамина, вряд ли Лорна приближалась. Она ненавидела это зрелище. Спина сестры вызывала в ней дрожь.

В ванной помыться Аста не могла, не хотела тревожить спину. Поэтому умылась и, намочив полотенце, обтерла шею и руки. На большее сил пока не было, а так хоть чуточку легче дышалось.

— Сколько я спала? — спросила Аста, вернувшись в комнату. Ее шаги были медленными, выверенными. Она знала, что глупо так беречь себя. Столетник успокоился и пока что о себе напоминать не будет.

— Четыре дня.

Аста не удивилась, хотя срок был долгим. Обычно она приходила в сознание через сутки, бывало и раньше, чувствовала себя измученной и разбитой, отголоски боли все еще оставались в ней. Сейчас же была только слабость, с которой вполне можно смириться, как только она поверит, что бояться больше нечего. Каждый раз она учила себя верить в это заново.

— Боль ведь… не вернется, да? — осторожно спросила Лорна.

— Ты же знаешь. Ему тоже нужно накопить силы, прежде чем снова меня ударить.

— Ты так кричала. Я испугалась.

Аста ничего не ответила. Она верила в чувства сестры, но что-то внутри мешало полностью осознать их. Возможно, это последствия долгого сна, пока сознание еще не пришло в себя полностью, или же делов чем-то другом.

— Сестра, — Лорна закусила губу, — раз боль тебя не мучает, и прошло столько времени, твои силы… ну наверняка восстановились…

— Не полностью, — сухо ответила Аста и допила отвар, оставленный рядом с ее кроватью.

— Но может быть ты мне все же…

— Пошла вон.

Лорну перекосило, и она со злобой уставилась на не вовремя вошедшую Рамину. Та выглядела так, будто готова вцепиться ей в глотку. Во взгляде темных глаз отчетливо виднелась ненависть, грудь тяжело вздымалась, крылья носа трепетали. Стражница была в ярости, на грани.

— Я сказала, пошла вон, — отчеканила она глухим голосом, от которого сводило зубы, входя в комнату вместе с подносом, на нем звенели блюдечки и флакончики. Руки от злости у нее тряслись.

Она грохнула поднос на тумбочку рядом с кроватью Асты.

— Не надо со мной так разговаривать, — решила возразить ей Лорна.

— Я буду разговаривать с тобой так, как ты того заслуживаешь.

— Рамина.

— Молчи, Аста. Сама не желаешь поделиться с сестрой?

Лорна растерянно захлопала ресницами. Ей делиться? Она никогда этого не делала.

— Мне нечем.

— Проваливай, — стражница проглотила то слово, что вертелось у нее на языке и которым хотелось назвать эту особу. — И чтобы я тебя не видела. Иначе ты, девочка, поймешь, что нужно было рискнуть и уйти отсюда сквозь бурю.

Лорне пришлось покинуть комнату под яростным взором молодой женщины.

— Как же ты ее избаловала! — взъярилась Рамина, оборачиваясь к Асте. — Ничего полезного для сестры не сделала, только просить и умеет.

— Она… не знает другого, — Асте отчего-то было очень стыдно.

— Так должна узнать. Пусть помается. А то голова у нее кружится, видите ли, а то, что у сестры столетник под кожей, наплевать.

— Ей не наплевать, но что она сделает.

— За руку должна была тебя держать и слезы лить, вот как полагается. А она… не хочу говорить. Снимай халат и показывай спину.

Аста уступила и сделала все, что стражница от нее требовала.

— Ты меня лечила?

— Я, — буркнула она, меняя компрессы, — лучше я с порождением столкнусь, нежели еще раз такое увижу.

— Не волнуйся, это не повториться. В ближайшее время.

Рамина почувствовала, как ее пациентка вздрогнула. Страшно представить, каково ей. Каждый день, каждую секунду с этим проклятием, которое застряло прямо в ней. Не сбежишь, не спрячешься, и ведь не отпустит зараза, потому что откупаться нечем.

— Ты и правда на алтарь упала? — строго спросила стражница.

— Да.

— Дай догадаюсь — сестру спасала.

Аста лишь вздохнула.