Читаем Проклятый двор полностью

Джема со свитой отправили во Францию. Д'Обиссон предпринял всевозможные меры, чтобы как можно выгоднее использовать положение несчастного принца в интересах ордена, христианского мира и своих собственных. Он прекрасно сознавал, какой важный заложник попал в его руки. Во Франции Джему, в нарушение данного слова, не предоставили свободы, а держали в заточении в крепостях, принадлежавших ордену иерусалимских рыцарей.

Вокруг «брата султана» образовался целый клубок всяческих козней, комбинаций и хитрых расчетов, в которых были замешаны европейские государства, папа и, конечно, сам султан Баязид. И Матяш Корвин, венгерский король, и папа Иннокентий VIII жаждали заполучить Джема, чтобы воспользоваться его именем в борьбе против Турции и Баязида II. Но хитрый Пьер д'Обиссон крепко держал драгоценного пленника в своих руках и умело спекулировал им, шантажируя и Баязида, и египетского султана, и папу. Баязид вносил крупные суммы на содержание Джема, а вернее – на то, чтоб орден не выпускал его из своих рук и не передавал другим. За Джема папа обещал магистру сан кардинала. Значительные суммы посылал и египетский султан. Даже несчастная мать Джема, оставшаяся в Египте и не перестававшая хлопотать об освобождении сына, тоже посылала деньги, которые, разумеется, попадали в карман главы ордена.

Борьба за «брата султана» и ловкая игра д'Обиссона продолжалась восемь лет. За это время Джема неоднократно переводили из одной французской крепости в другую, всегда под усиленной охраной иерусалимских рыцарей. Мало-помалу сокращалась его свита. В конце концов с ним осталось всего пятеро преданных сторонников. Все попытки бежать и вырваться из лап вероломных иоаннитов оказались безуспешными. Со своей стороны, султан Баязид делал все, чтобы освободиться от постоянного давления, которое на него оказывали христианские правители, пользуясь, как орудием, его злосчастным братом. Он получает сведения о брате через Венецию, Дубровник и неаполитанского короля, держит постоянную связь с Пьером д'Обиссоном и оказывает ему бесконечные и самые разнообразные услуги. Их интересы в известном смысле совпадают. Д'Обиссону выгодно как можно дольше держать Джема под своей властью и с его помощью продолжать шантажировать чуть ли не весь мир, для Баязида же главное, чтобы его брат-соперник сидел в надежной крепости, а не возглавлял армию, выступающую против Турции.

На восьмой год пребывания Джема во Франции – а шел 1488 год – дипломатическая борьба вокруг его личности достигла предела. Со всех сторон во Францию прибывают посланцы с одной целью – заполучить Джема. Посланник Баязида, грек-христианин Антонио Рерико, при содействии посланника неаполитанского короля явно и тайно предлагает французскому королю и его придворным большие суммы; обещает власть над Иерусалимом, после того как Баязид одолеет египетского султана и захватит город; преподносит подарки, на которые так падки придворные вельможи и особенно дамы. В то же время король Венгрии Матяш Корвин шлет блестящую депутацию и требует передать ему «брата султана» и тем самым внести вклад в борьбу против Баязида. Однако наиболее деятельна депутация папы Иннокентия VIII, который, невзирая на старость и болезни, не отказывается от своего намерения вовлечь христианских государей в крестовый поход против Турции. Для этого ему нужно как действенное средство заполучить в свои руки «брата султана».

Великий ловкач с острова Родос преследует свои цели. Ему удается внушить французскому королю, что Джема необходимо передать папе. В феврале 1489 года рыцари усаживают Джема и его свиту на галеру в Тулоне и после долгого и тяжелого пути привозят в Чивитавеккью, где их встречает огромная папская депутация. В сопровождении блестящей свиты Джем въезжает в Рим, навстречу ему выходят кардиналы и весь папский двор вместе с дипломатическими представителями. Джем и его свита появляются в ярких восточных одеяниях на превосходных конях. На следующий день папа весьма любезно принимает давно желанного гостя – турецкого принца – и дает ему торжественную аудиенцию. Джем отказывается склониться перед папой, как это делают другие, и обнимается с ним как равный с равным, государь с государем.

Пьер д'Обиссон становится кардиналом, а его орден получает не только признание папы, но и другие весьма значительные привилегии и льготы.

Несколько дней спустя папа принял Джема неофициально. Здесь разговор велся более откровенно. Джем заявил, что рыцари с Родоса его обманули и держали в тюрьме. Он просил папу отпустить его в Египет, где живет его мать и семья. Джем говорил так прочувственно, что на глазах у папы выступили слезы. Он утешал Джема добрыми словами, но дальше слов дело не пошло.