Читаем Проклятый дар полностью

– Попрошу! – решилась она. – Только и ты мне помоги.

– Как же я тебе помогу? – усмехнулся ночной гость. – Нет меня больше. Был Федос да весь вышел.

– Как с партизанами связаться, скажешь? – Ася зябко поежилась, обхватила себя руками за голые плечи. – Мне донесение нужно передать очень важное.

– Значит, это ты сбитого летчика нашла? Ждали в отряде донесения. Ох как ждали. – Дядька Федос нахмурился, точно и теперь, будучи уже мертвым, осуждал Асино стремление помочь своим. – Живой хоть летчик-то?

– Живой. – Она кивнула. – Только раненый. На болоте он, у ста… у Хранительницы.

– Так она, выходит, не только мертвых, но и живых приваживает… – Дядька Федос задумчиво подергал себя за ус, а потом сказал: – Ну что с тобой станешь делать?! Слухай! Помнишь, где в лесу до войны Кондрата Лешнева пасека была?

– Помню. – Ася снова кивнула.

– А березу вывороченную помнишь? Ну ту, что в сороковом ураганом повалило прямо на Кондратову хату.

– И березу помню.

– Между корнями той березы – тайник. Так сразу и не увидишь, он дерном привален. Но если знать, что искать… Был он у меня для экстренной связи, когда самому в отряд никак нельзя. Раз в неделю его проверяют, по воскресеньям. У тебя пять дней еще, если успеешь…

– Я успею! – сказала Ася решительно. – Мне очень нужно.

– Ох, егоза, – вздохнул дядька Федос, а потом сказал: – Пойду я, Аська, а ты не забудь просьбу мою. Ты ж с Алесем в школе дружила, пожалей хлопца…

Прежде чем ответить, Ася крепко-крепко зажмурилась, а потом сказала:

– Хорошо, дядя Федос, я попробую.

…В комнате не было никого. От протопленной на ночь печи жаркими волнами разливалось тепло, мама постанывала и бормотала что-то во сне, мерно тикали настенные часы. Привиделось? Так же как тогда, на болоте?..

Утро выдалось зябкое и промозглое, совсем не весеннее, зато под стать сумбуру, творящемуся у Аси в душе. Мама ни о чем не расспрашивала, молча накрывала на стол, лишь изредка испуганно поглядывала на Асю да вздыхала украдкой. Она заговорила только после завтрака, села напротив, положила руки ладонями на стол, посмотрела виновато и просительно одновременно.

– Мам, ты чего?

– Доча, я поговорить. Нужно об этом поговорить, никуда не деться.

– Если про болото, то все равно ничего не расскажу, – сказала Ася решительно, а потом добавила уже ласковее: – Мам, тебе же спокойнее будет.

– Я не про болото. – Мама покачала головой. – Я про этого ирода, про Захара.

– Захара? – Горло снова сдавило холодными пальцами, дышать стало тяжело.

– Я сегодня в Васьковку схожу к бабе Малаше.

– Зачем?