Читаем Проклятый полностью

Я почувствовал в крайнем ужасе, что труп снова налетел на меня, и его руки каким-то чудом сомкнулись вокруг моих ног, поэтому я не мог воспользоваться ластами, чтобы выплыть на поверхность. Тут же с шипением кончился кислород. Я знал, что у меня меньше двух минут на то, чтобы добраться до поверхности, пока я не задохнусь.

Хотя я отчаянно молотил руками, я начал медленно опускаться на дно. Труп обнимал меня как стосковавшаяся любовница. Разве именно этого хотел бы Миктантекутли, подумал я. Разве на самом деле ему нужен только я, поскольку мой еще не родившийся сын отобрал у него шанс поживиться моим сердцем? Я изо всех сил сосал загубник, но запас кислорода полностью. Я чувствовал, что через секунду у меня лопнут легкие.

Тогда труп задрожал и неожиданно оторвался от меня. Саван лопнул, освобождая мои руки и ноги. Через открытое стекло маски я увидел Квамуса, который вращался в мутной воде, размахивая стальным багром. На его заостренном конце, глубоко проткнутый, торчал синий гниющий труп миссис Гулт, от которого отпадали куски тела, как чешуя с испорченной рыбы. Квамус размахнулся в последний раз и швырнул труп на дно. Труп стал падать медленно, с багром, торчащим между обнаженными ребрами. Квамус развернулся, схватил меня за руку и резким жестом указал на верх. Я кивнул головой. Мне не нужно было второго указания. Я уже почти терял сознание из-за отсутствия воздуха.

После возвращения в лодку ни один из нас не сказал ничего ни Уолкотту, ни его дочери, хотя мы оба были потрясены. Лори сделала нам по кубку горячего кофе, и мы отдыхали четверть часа, в то время как Уолкотт готовил динамит. Оба ящика он утяжелил тяжелым балластом, чтобы они упали прямо на дно и чтобы позже их было легко затолкать в проделанную нами яму.

- Вы думаете, что погода удержится? - спросил я Уолкотта, допивая кофе.

- Наверно да, - ответил он.

Когда я надевал на спину две следующие бутылки с кислородом, я мимолетно подумал об Энн Патнем - ведьме, которая пожертвовала собой, чтобы мне не нужно было держать слово, данное Миктантекутли. Ну что ж. сказал я себе, пока мне не надо принимать окончательного решения, по крайней мере, пока ялик не не очутится на берегу, и даже тогда у меня будет время подумать. Я верил во все, что старый Эвелит рассказывал мне о страшной и уничтожающей мощи Миктантекутли, но все еще чувствовал сильный соблазн, чтобы освободить Бестелесного и вернуть себе жену и еще не рожденного сына, которых я так сильно любил.

Но не обманывал ли я сам себя? На самом деле я так хотел вернуть Джейн к жизни или мной руководила лишь идиотская романтическая бравурность? Я же уже успел согласиться с тем, что Джейн нет, и в гораздо большей степени, чем был склонен это признать. Раз мне доставляла такое удовольствие Джилли, что видимо подсознательно я был убежден, что никогда уже не смогу любить Джейн. Ведь если бы я уехал на шесть недель по делам, то я никогда не изменил бы жене, даже в мыслях. И все же я был в постели с Джилли, хотя после смерти Джейн прошло немногим меньше шести недель.

К тому же как будет выглядеть моя связь с Джейн, когда и если я ее себе верну? Как следует хоть бы разговаривать с кем-то, кто уже умер и был похоронен?

Я все еще раздумывал об этом, когда Квамус сжал мне плечо и сказал:

- Нам время, мистер Трентон. Предпоследнее погружение.

Закладка динамика оказалась самым легким заданием. Нам нужно было лишь перетащить ящики к краю ямы, сделанной нами, подсоединить бикфордовы шнуры и столкнуть ящики вниз. Когда оба ящика медленно упали на дно и исчезли в темноте, мы набросали в яму как можно больше песка, мусора и ракушек, чтобы вся ударная сила взрыва была направлена на корпус "Дэвида Дарка". Мы возвращались на поверхность, разматывая за собой бикфордов шнур с небольшой катушки, а я думал об Эдварде. Что бы он сказал, если бы видел, что мы делаем? Я почти пожалел его. Через пару минут мы уничтожим мечту его жизни.

Однако о воле речь: когда мы вынырнули на поверхность и, разбрызгивая водой, плыли к лодке Уолкотта, перед носом люгера неожиданно появился "Диоген" с Даном Бассам за рулем, а кто стоял на носовой палубе, как не Эдвард, Форрест и Джимми собственными персонами?

Квамус посмотрел на меня, а я показал ему жестом, чтобы он и дальше разматывал бикфордов шнур. Мы доплыли до люгера и схватились за борт. Лори и Уолкотт помогли нам взобраться на палубу. С минуту мы лежали неподвижно, тяжело дыша, как два морских льва, выброшенных на берег. Но, конечно, Эдвард не собирался ждать, пока мы отдохнем. Жестом руки он приказал Дану подвести "Диогена" как можно ближе к люгеру Уолкотта, после чего сложил руки возле рта.

- Мистер Уолкотт! - закричал он. - Джон! Что здесь творится? Что вы здесь делаете?

- Я хотел только показать Квамусу "Дэвида Дарка", - ответил я.

- В спасательной лодке? А что делают у вас на борту компрессор и воздуходувка?

- Следи за своим носом, - посоветовал я ему. - Этот корпус никому не принадлежит. Он не зарегистрирован. Ты ничего не можешь нам запретить, если мы захотим сами в нем покопаться.