В паре метров от Саши стоял демон. Непреклонный, не уязвимый, он молча наблюдал за происходящим. Его взгляд вселял ужас во всех присутствующих.

‒ Владыка! ‒ тянулся к чудищу полуживой Саша.

И лишь один Кирилл не обращал на это никакого внимания. Он всего себя отдал на растерзание чувствам ужасного горя, в одно мгновение, уничтожившее всю его жизнь.

Часть ХХ.

Тишина. Почти гробовая. Слышно лишь шелест листвы, плескание воды. И никого вокруг. Лишь они сами на мостках, у голубого, как неба, озера, сидят в обнимочку. Так спокойно, комфортно, как никогда ранее в жизни. Ведь ничего не нужно больше. Лишь любимого человека рядом и подальше от городской суеты. Обидно только, что все в жизни имеет пагубное, порой, свойство заканчиваться.

Кирилл чувствовал тогда себя самым счастливым. Соня прикорнулась к любимому, обняла его за руку. Они сидели часами у озера, просто наслаждаясь благодатной погодой, окружив себя гармонией местной природы. Так могло бы продолжаться вечность, как того и хотел Кирилл. Но что такое вечность? «Сколько людей, столько и мнений», ‒ скажите вы. И это правда. У одних ‒ это постоянный поиск самого себя. У других ‒ погоня за мирскими благами. Стоит ли искать вечность в мелочах? В чем-то, не требующем излишней аргументации, доказательств, оправданий. Ведь гений скрывается в малом. Тень от малого может скрывать за собой что-то большее, значимее. Не станет откровением тот факт, что смысл жизни любого человека и заключается в осознании «своей вечности», того, что сделает тебя самым счастливым и довольным человеком. Следовательно, искать «большое в большом» или «мелкое в малом» ‒ не более, чем иллюзия поиска. В чистом остатке не будет ничего в итоге. Эти поиски пусты.

При этом, у каждой медали есть и аверс. То бишь, искомое в мелочах может оказаться лишь пёстрой декорацией, за которой, очевидно, скрывается суровая реальность. И в этом есть своя доля упомянутой вечности…

Соня глядела на парня так, будто впервые его встретила. Парень не переставал умиляться этому, раз по раз поглядывая в бездонные голубые глаза девушки. Лишь взгляды, добрые, как у младенца. Искренние, как у матери. Возлюбленные не произнесли ни единого слова, за все это время. В этом и ощущалась идиллия, вечность. Наконец-то их ничего не отстраняло друг от друга, никто не мешал. Ребята могли наслаждаться моментом, сколько было угодно.

Девушка прислонилась головой к плечу любимого, потерлась щекой и прошептала: «Я люблю тебя». У парня проступила слеза. Он повернулся к ней и взял за руки.

‒ Через всю жизнь свою я буду нести эту любовь. Слышишь?

‒ И я тебя, милая, ‒ шептал сквозь слезы радости Кирилл. ‒ Ты даже не представляешь, насколько я тебя люблю.

‒ Я никогда не оставлю тебя. Я буду рядом, ‒ менялась в тоне София. От легкого шепота её голос приобретал более грубые, монотонные краски. ‒ И ты тоже будешь рядом.

Кирилл закрыл глаза. Он протер их рукой, вытерев при этом слезы. Когда открыл, иллюзия счастья сменилась реальным ужасом. В голове повторялись слова Софии десятками разов. «И ты тоже! Ты тоже». Милое, безобидное лицо стало искажаться, будто помехами. И вдруг, как бесноватая, она стала трусится в конвульсиях, повторяя все ту же единственную фразу. Лицо поворачивалось по часовой стрелке и обратно.

‒ ТЫ ТОЖЕ! ТЫ ТОЖЕ!!!! ‒ звучал уже мужской, грубый голос.

‒ Не надо! Прошу! НЕТ!!!

Кирилл вскрикнул, и проснулся в холодном поту в своей кровати. Все это был лишь сон. Очередной кошмар.

«Сонечка! Не надо!! Не мучай меня, родная!»

Парень не мог совладать с чувствами. Он, захлебываясь в истерике, умолял вновь и вновь, чтобы любимая оставила его в покое. Трое суток, как её уже не было в живых, и каждую ночь она мучила любимого в кошмарах. Кира не мог ни есть, ни спать. Порой ему казалось, будто и дышать ему мешает пробка в лёгких.

Крики Кирилла прервал телефонный звонок. Он длился недолго, всего пару секунд. Парень уже подумал, что окончательно сбредил. Кира встал с кровати, подошел к столу, где и лежал телефон. Он набрал номер, с которого скинули этот вызов, и молча, затаив дыхание, стал слушать гудки. Абонент ответил.

‒ Ты со мной?

‒ В смысле?

      ‒ В коромысле. Давай покончим с этим, раз, и навсегда.

Недолго думая, Кирилл одобрил предложение, и закончив разговор, принялся спешно собираться на выход. Он сменил панику решимостью, страх ‒ беспощадностью. Кира буквально вылетел из пустой квартиры, закрыв её, устремился к назначенному месту. Им руководило необъятная жажда мести и неотвратимое чувство безысходности. Все время парень мучил себя воспоминаниями и лукавыми мыслями о том, что он никак не может проснуться от жуткого кошмара. На самом же деле, кошмар после той самой роковой ночи, когда девушка покинула мир живых, только начинался.