Читаем Проклятые полностью

В ожидании ответа на свои вопросы он высматривал из-за угла, наблюдая происходящее. В итоге, Саша встретился с невзрачным человеком, в черной куртке, темно серых штанах. На голове ‒ темно синяя кепка, одет в обычную, повседневную одежду. Ничего примечательного Витя в нем не обнаружил. Кроме того факта, что на секунду Вите показалось, будто этот незнакомец либо бывший, либо будущий заключенный. Грубо говоря, его друг встречался с местным «зеком». Это не покидало головы мужчины.

Они недолго разговаривали. Затем подъехала машина. Она выгружала косметику и различные предметы гигиены. Саня начал помогать при разгрузке.

«Точно! Грузчиком пошел! Вот дурак!»

Но потом, через некоторое время выгрузки, тот самый незнакомец вручил Александру небольшой ящик, полный какой-то химии, и отправил по своим делам. Сам же поспешил удалиться за углом магазина. Вите стало любознательно и непонятно одновременно ‒ что в том ящике, и куда Саня мог его потащить.

«Далеко он его не понесет. Такой ящичек килограмм двенадцать весом точно. Небось, в соседний магазин. Хотя…Черт его знает. От этого типа можно ожидать чего угодно. Время до работы в принципе еще есть. Следует проследить за ним».

Витя шел по пятам за своим товарищем вплоть до конечной остановки. Пока Саша не скрылся в помещение, и Вите не начали названивать с работы. Между прочем, Витя работал рядовым бухгалтером в офисе одной солидной загородной компании. Репутацией своей парень очень дорожил, поэтому не хотел опаздывать. Да и в принципе, он всегда отличался своей пунктуальностью. То ли армия выдрессировала, то ли жизненный опыт подталкивает Витю быть в меру тактичным по отношению к такому ресурсу как время. Но даже в гости к своему другу Виктор постоянно приходил в одно и то же время, каждое утро перед работой.

Когда в очередной раз Саша завернул со двора, и вышел в район трущоб, направляясь прямиком к заброшке, при этом неоднократно делая мелкие передышки, Витя решил остановиться и понаблюдать, куда его друг пойдет дальше. Он же, не прерывая быстрого темпа, упрямился к самому заброшенному зданию. Спустя какое-то мгновение Витя лишь успел заметить, как его силуэт скрылся при спуске в подвал.

«Чего? Нахрена в этом клоповнике личная гигиена? Кому она там нахрен нужна? Благодетельностью решил заняться, чертяка?», ‒ подшучивал он, проговаривая сам себе. ‒ «Мать Тереза гребенная. Бомжей отмывает, что ли?»

В поисках ответов вот так просто можно натолкнуться на еще большую массу вопросов. При этом у Вити не оставалось времени совсем. С офиса непрерывно приходили вызовы на телефон.

«Хрен с ним. Я его знаю с детства. Вечером зайду, и все с ним обсудим».

Парень искренне надеялся на честность своего друга. Ни разу на его памяти, Саша не подводил их дружбы, не подставлял. Всегда был предельно честным, прозрачным в размышлениях и собственной искренности. Тяжело стало в последнее время, после катастрофы, которая как гром среди ясного неба обрушила все надежды Александра и отяготила его судьбу неподъемной ношей потери, скорби и печали. Каждый божий день он не давал себе покоя мыслями о том, что произошло полгода назад.

Тогда стоял дождливый, весенний день. Саша в радостных чувствах мчался после дембеля домой, к семье ‒ молодой, красивой жене, и четырехмесячной дочурке. Они должны были приехать на вокзал встречать папу. Жена везла доченьку на машине, которую Саша оставил, уходя в армию. В качестве подарка на свадьбу, его отец презентовал молодой семье собственное авто. Жена тут же получила права, вслед за супругом, и они по очереди разъезжали на ней по городу.

В этот день все пошло наперекосяк. В дороге, скользкой и мокрой, как под сглазом, сдали тормоза. Она потеряла управление, вылетев на встречную полосу, врезалась в проезжающий навстречу грузовик. От автомобиля, как и от пассажиров, осталось одно название.

Приехав в город, Саша не мог найти себе места. Он обыскал весь вокзал в надежде, что она просто перепутала парковки. Но любимой нигде не было видно. Телефон находился в не зоны доступа, и молодой папа помчался пешком по трассе. Единственной, ведущей к вокзалу. Увиденное заставило его рыдать последующие полгода. Дочь выбросило на обочину, её Саша нашел первой.

‒ Зайка! Проснись! Папа приехал! Доча! АААА! Нет, нет, нет!