Читаем Проклятие рода полностью

Но женские проклятья начнут очень скоро сбываться… У Густава будет много детей, вторая жена Маргарита Лейонхувуд родит ему десятерых – пять мальчиков и пять девочек. Вместе с кронпринцем Эриком, сыном несчастной Катарины – одиннадцать. Трое из братьев станут королями – сначала Эрик, затем Юхан, и последним будет самый младший из всех детей Густава – Карл. Двое мальчиков умрут в младенчестве, а еще один - Магнус родится душевнобольным, и участвовать в престолонаследии не сможет. Все три брата - короля будут ненавидеть друг друга, враждовать между собой, свергать с престола, сажать в тюрьмы, и втянут в эту междоусобицу и собственные народы и другие страны.

На Руси, правление Елены Глинской закончится тем, что ее отравят, начнется знаменитая «семибоярщина», а в это время подрастет тот, кому суждено войти в историю самым страшным и кровавым царем. Вопрос являлся ли он сыном Василия III, то есть, был ли он Рюриковичем, до сих пор мучает историков. Но проклятье несчастной Соломонии Сабуровой, насильно постриженной в монахини, сбудется – вздрогнет Русь, ужаснется и разразится Великой Смутой.

Конец второй книги.

Книга третья. НЕИСПОВЕДИМЫ ПУТИ ТВОИ, ГОСПОДИ…

Глава 1. Женское ли дело Русью править?

Вознеслась, ох, как вознеслась ныне Елена Васильевна Глинская. Вот они наяву девичьи грезы о принце прекрасном, в книгах вычитанные. Хоть и не люб был ей Василий, а все ж он дал ей то, что имеет ныне. Господь прибрал мужа, зато любимый рядом. Нутром бабьим прикипела к Ванечке. Да и как не прикипеть-то, к кому еще прислониться. И хорош, и пригож, и сердцем храбр, телом чист, и сладок, ох, как сладок и горяч в любви неистовой… Вот оно плечо крепкое, а не спина мужнина - тын высокий, за которой испокон веков бабам на Руси прятаться, лишь по зову хозяина к гостям выходить поприветствовать, чашей обнести и обратно, в терем, в свой мир сумрачный, полусонный, с девками сенными, да старухами – сказочницами и ворожеями. Только не с той Руси, не из теремов глухих, вышла на свет белый Елена. Коль мужа, великого князя не стало, а сынок Иванушка мал летами, ей страной править ныне. А как править-то? Одной? Или с думой боярской? Как же! Они где привыкли видеть бабу? Только у себя в тереме. Или на худой конец рядом с великим князем. За его спиной. Но ни как не перед ними и не над ними. Пока жив был Василий, кто их длиннобородых разберет, может, молча, сидели, а может и тогда усмешки прятали в седине густой непроницаемой. Брак-то великокняжеский не по нутру многим пришелся, однако помалкивали до поры, до времени. Одни лишь старцы заволжские роптать вздумали открыто, да поплатились за то. Теперь же, со смертью великого князя, ожидать можно было всякого и от кого угодно.

Умирая, Василий совет регентский назначил в помощь Елене и маленькому Иоанну – братьев своих князей Юрия Дмитровского и Андрея Старицкого. Кроме них бояре: Василий да Иван Шуйские (Васильевичи), Михайло Воронцов, Михайло Тучков, Михайло Захарьин, дядя Еленин Михайло Глинский, дворецкий Иван Шигона Поджогин, казначей Петр Головин, дьяки думные Меньшой Путятин да Федор Мишурин. Елена сразу решила расширить совет, чтоб своего любимого Ванечку Овчину Телепнева Оболенского видеть там, да помимо перечисленных еще бояр добавить – Оболенских, Горбатых, Бельских, Морозовых, Одоевских, Хохолкова Ростовского, Барбашина, Микулинского, Пенькова, окольничего Ивана Ляцкого.

Расселись бояре, развалились по лавкам, не видать в их спинах привычного напряжения, да гнутья почтительного. В глаза смотреть не боятся, прищуриваются в ожидании промаха какого. Баба ведь на троне! Ну-ну… Вдруг рассудит по-бабьи, на смех им толстопятым. А то и вовсе пялятся, как на деву блудную, с головы до ног взором ощупывают, ухмыляются в бороды, поди разбери, кривят, небось, рот под густотой волос черно-серебристых или русых с проседью. Шуйские с одной стороны, с ними Горбатые и Иван Барбашин – Рюриковичи Суздальские, Одоевские – Рюриковичи Черниговские, Иван Кубенский – Рюрикович Ярославский, Лександр Хохолков – Рюрикович Ростовский, и все мнят себя старшими ветвями древа фамильного. По другую сторону Бельские Иван и Дмитрий Федоровичи – Гедеминовичи, за ними сродственники Воротынские виднеются. Бельские тоже в родстве по матери, рязанской княгине Анне – сестре Ивана III. Тут же неподалеку еще один Тверской – Микулинский. Отдельно нетитулованные держатся – Морозовы с Тучковым , Воронцов , Бутурлин , Захарьин , да Шигона Поджогин . На последних двоих вся надежда, верные они, и мужу, великому князю, служили верой-правдой и ей теперь. Оболенские - другая опора, а может и главная, – Ванюшка любимый с братом двоюродным Никитой.