Читаем Проклятье предателя полностью

— Именно то, что я говорю! Я не знаю почти ничего! Я — просто жалкая пешка. Думал, мне давали какое-то особое знание? Я знаю свой народ, я знаю Старейшин, но лишь то, что всем нам дают при создании. Я не ожидала этого, я не ожидала тебя. — Её ноги подогнулись, и она бы осела на пол, но его хватка усилилась, не давая ей упасть. — Что мне теперь делать?

— То, что они сказали тебе делать, наверное, — презрительно усмехнулся он.

Бледные голубые глаза поймали его взгляд:

— Они сказали мне сделать тебя счастливым.

— Так вот, что из себя представляли наши отношения? — спросил он. — Притворство?

— Нет! — ахнула она. — Никогда. Мне никогда прежде не отдавали приказов на твой счёт, а этому приказу я рада, потому что я и сама этого хотела. Как я могу заставить тебя это увидеть?

— Истеки для меня кровью. — Потянувшись своим эйсаром, он вынул деревянный меч из ножен на противоположной стороне комнаты. Меч подлетел к его руке, и Тирион протянул его ей:

— Умри для меня.

Она взяла рукоять дрожащими пальцами, глядя на него:

— Тогда ты поверишь мне? Будешь любить меня, если я докажу это своей жизнью?

От чего-то в её голосе ему стало не по себе. Такой реакции он не ожидал, но был слишком зол, чтобы отступать:

— Да.

Повернув оружие обратной стороной, она приставила острие к своему животу:

— У меня больше ничего нет.

Тирион поднял её руку, перенаправив клинок, нацелив его в сердце:

— Рана в живот займёт слишком много времени. Ты сможешь исцелиться. А если в сердце, то обратного пути не будет. — В свои слова он вложил до капли всю злобу и желчь, какие испытывал к Ши'Хар, но в животе у него сжалось, когда он посмотрел ей в глаза.

Когда Тирион впервые встретился с Лираллиантой, она была непоколебимо спокойной, настоящей ледяной принцессой на словах и в манерах, но за прошедшие годы она оттаяла. Любовь её изменила. Она стала чем-то большим, чем просто дитя Ши'Хар, она стала женщиной. И несмотря на её ум и сложность, она при этом оставалась чрезвычайно наивной.

В прошлом её не особо заботило, будет ли она жить. Терять ей было нечего. Для Ши'Хар человеческая часть их жизней была, по сути, бессмысленна.

Её ноздри задрожали, а зрачки расширились, и слёзы свободно потекли по её щекам. Она резко вдохнула, и попыталась заговорить, но у неё свело горло, она не смогла выдавить из себя слова, и, всхлипнув, дёрнула запястье к себе, вгоняя деревянный клинок прямо себе в сердце.

Тирион почувствовал, как его сердце разбивается:

— Нет! — Он попытался ударом руки сбить клинок остриё в сторону, но меч уже был прижат к её коже, когда она начала прилагать усилие, и каким бы быстрым Тирион ни был, он не мог помешать ей пронзить свою грудь. От удара его руки клинок повело в сторону, и он оставил на её коже глубокий порез, едва не перерезав её ключицу надвое. Одновременно остриё вскрыло Тириону ладонь, перерезав сухожилия и кости.

Кровь была повсюду, но сердце Лиры по-прежнему билось. Остриё отклонилось раньше, чем успело достичь её сердца. Меч упал, глухо стукнувшись об пол, и Лираллианта сползла вниз по стене. Тирион опустился на колени рядом с ней:

— Я такой дурак. Прости меня.

Работая как можно скорее, он заживил повреждённые вены и кожу у неё на груди. Несмотря на глубину пореза и повреждённые кости, рана была не опасной для жизни, просто очень кровавой.

— Не надо было тебе этого делать, — продолжил он, лопоча, и одновременно исправляя повреждения. — Я того не стою. О чём ты только думала?

— Что я предпочла бы умереть любимой… чем жить с твоим презрением, — прошептала она. — Твоя рука…

Она поймала его запястье, и подняла повреждённую конечность. Значительная часть кисти и пальцев вяло свисала, а из перерезанных артерий хлестала кровь.

— Я это заслужил, — сказал он ей, когда она пережала своим эйсаром его кровеносные сосуды, останавливая кровотечение.

Лира мельком взглянула ему в глаза, а затем снова сосредоточилась на его руке, пока лечила её. Эта рана была гораздо серьёзнее той, что получила она сама, и сложность восстановления сухожилий, костей и связок затрудняла исцеление.

— У меня мало практики исцеления таких ран, — извиняющимся тоном сказала она, работая.

Она сделала всё, что смогла, заживила всё, и с помощью заклинательного плетения сделала перманентную нервную блокировку, которая не давала ему чувствовать боль.

Тирион осмотрел руку своими чувствами, и попытался ею подвигать. Его усилия увенчались лишь спазматическим подёргиванием, однако боли он не ощутил.

— Нам надо в Эллентрэа. Там целители гораздо лучше. Иначе ты, наверное, не сможешь больше пользоваться рукой, — прагматично сказала она ему.

Он оглядел её лицо, и увиденное заставило его устыдиться. Глаза Лираллианты были покрасневшими и опухшими, а её обычно безупречные волосы были спутаны и склеены в неожиданных местах, где на них попала кровь, уже успевшая засохнуть.

— Мне так жаль… — начал он.

Она кивнула, не зная, как ответить, выражение её лица было загнанным.