Читаем Проклятье предателя полностью

— Поскольку это кажется неясным, я объясню. Если кто-то из присутствующих проболтается кому-то вне этой комнаты об этом, то я их убью, и мне совершенно плевать, кто это будет — Кэйт, Лира, или кто-то из ваших семей в Колне. Этот разговор останется здесь!

За этим последовала долгая пауза, и когда до всех дошло, он продолжил:

— После этого совещания я выдам каждому из вас дополнительные сведения, особые задачи, и так далее. Вы не будете обсуждать их ни с кем иным, если только они не будут присутствовать во время инструктажа, и вы также не будете спрашивать своих братьев и сестёр о том, что я им поручил. Кто-нибудь из вас понимает, почему я устанавливаю такие строгие правила?

Энтони Лонг быстро сообразил:

— Ты волнуешься, что одного или нескольких из нас рано или поздно будут допрашивать?

Тирион улыбнулся:

— Пытать, насиловать мозг, допрашивать, или иным образом заставлять говорить с врагом — да, именно так я и думаю. Вы не можете выдать то, чего не знаете. Есть ли здесь сейчас кто-то, всё ещё не верный нашему делу? Есть ли среди вас те, кто не понимает, кто именно является нашим врагом?

Все промолчали.

— Я не собираюсь вас наказывать. Если кто-то здесь не испытывает сильного желания уничтожить Ши'Хар — говорите сейчас. Я позволю вам уйти, покуда вы не будете вмешиваться или обсуждать наши цели с врагом.

Он снова подождал, но никто его предложение не принял. У большинства на лицах и в аурах отражалась твёрдая решимость. Лишь Абби демонстрировала какие-то намёки на сомнения. «Милая Абби», — подумал он, — «ты всегда такая мягкосердечная». Однако в её преданности общему делу он не сомневался. Она всё ещё чувствовала себя неудобно насчёт того, чтобы держать Кэйт в неведении. «Я позабочусь о том, чтобы её работа была самой лёгкой, и что всё, что она узнает, не создаст опасности, если станет известно Кэйт».

Говорить ей это вслух он, конечно, не собирался. Иногда даже люди с чрезмерно развитым чувством сострадания были полезны.

— Я увеличу приток людей из рабских лагерей. Вообще, я намереваюсь переселить большинство из них сюда в течение года, поэтому наша работа вскоре станет гораздо более интенсивной…

— Сэр! — сказал Раян, вставая со своего места. — Мы и близко не готовы для такой кучи народу. И не будем готовы ещё не один год…

Тирион поднял ладонь:

— Это я знаю, позволь мне объяснить. Мы будем переселять их сюда не для того, чтобы их учить или пытаться сделать их цивилизованными. Мы будем переселять их сюда в качестве рабов, и рабами они и останутся. Первые группы будут использованы в качестве рабочей силы для создания жилищ и ферм, чтобы поддерживать тех, кто последует за ними.

— Тогда они с тем же успехом могут оставаться там, где они сейчас, — возразил Раян. — Зачем мы затрачиваем такие усилия, если не собираемся их освобождать? — Лэйла согласно кивнула со своего места.

— Потому что нам нужна армия, нужны рабочие, и, важнее всего, нужно оружие, — холодно сказал Тирион.

Вайолет выглядела сбитой с толку:

— Ты хочешь использовать их, чтобы делать оружие?

«Нет, они сами будут моим оружием», — подумал он, отрицательно покачав головой:

— Они будут служить разным образом, но они будут инструментами. Мне нужны их уникальные дарования, и мне нужно больше рабочей силы.

Тут заговорила Лэйла:

— Значит, после всего, что ты прежде говорил, ты намереваешься держать мой народ в качестве рабов. И чем ты тогда отличаешься от Ши'Хар?

— Ты будешь главной над ними, — сказал Тирион, — и мы снимем с них ошейники. — Он уже видел, как шестерёнки закрутились у Лэйлы в голове, и с трудом подавил ухмылку. Надзирательница была продуктом своего воспитания, и власть определённо была для неё привлекательной.

Чуть погодя она снова заговорила:

— Без ошейников мы не можем их контролировать. Их слишком много, и некоторые из них сильнее меня. Они откликаются лишь на силу. — Это было удивительное признание с её стороны. В Эллентрэа для любого из них было бы немыслимым признаться в слабости.

— Как я уже упоминал, — ответил Тирион, — я приобрёл много новых знаний. Теперь я точно знаю, как были созданы ошейники. Воспроизвести их я не могу, но я могу создать чары, которые позволят нам делать многие из тех же самых вещей. Мы можем пометить их с помощью этих чар, и я дам каждому из вас соответствующие командные чары, чтобы обеспечить повиновение остальных.

Это разбудило в Лэйле любопытство:

— И что эти чары будут делать?

«Смерти и боли должно хватить», — подумал Тирион, — «лучше не усложнять».

— Это мы можем обсудить позже, когда я разобью вас на группы. Однако прежде у меня есть одна главная порция сведений, которыми я должен поделиться с вами.

Всё их внимание было приковано к нему в этот момент.

— Вы уже знаете прошлое. Вы знаете, что они заставляли нас делать, бои и убийства. Я рассказывал вам об их войне с человечеством, когда они только пришли сюда. На этот счёт я узнал больше, и я собираюсь ответить им взаимностью, но, что важнее, вам нужно знать правду того договора, который они с нами подписали.