Читаем Проклятье короны полностью

– Так и есть, – подтвердила Флора. – И если ты не будешь достаточно осторожна, то тоже в конце концов превратишься в такую статуэтку, и тебе останется только молиться, чтобы коты-надзиратели не сбросили тебя с полки во время своих игр. Когда встретишься с премьер-министром, сочини какую-нибудь небылицу, скажи, что ты школьница, которую пригласили во дворец, потому что… скажем, потому что ты выиграла какой-нибудь конкурс, или не знаю что. Восхищайся, как тут красиво, и благодари его, стоя на коленях. А сейчас спрячься в каком-нибудь уголке и не показывайся никому на глаза, а я должна присоединиться к Амандине на уроке улыбок.

И она удалилась легким шагом, оставив меня в окружении черных котов. Бесцельно бродя по этажу, я в конце концов натолкнулась на небольшую заброшенную библиотеку, обильно затянутую паутиной, и забилась в красное плюшевое кресло. Признаться, я совсем не чувствовала себя в безопасности. Я явственно ощущала, что за мной наблюдают. Я выхватила наугад первую попавшуюся книгу и притворилась, что погрузилась в чтение, продолжая краем глаза следить за отражением в большом зеркале над камином. Долго ждать мне не пришлось: не прошло и пары минут, как из стены вынырнула голова стенопроходца. Старательно водя пальцем по странице, я постаралась как смогла изобразить благонравную послушную девочку.

– Жили-были на свете… – произнесла я вслух, чтобы сбить шпиона с толку.

Тот успокоенно кивнул и скрылся.

Оказавшись в одиночестве, я подошла к окну. И тут же вздрогнула, увидев на одной из дворцовых террас высокого человека в черном плаще, который медленно вышагивал, заложив руки за спину. Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что вдруг резко развернулся и поднял глаза на мое окно. Его лицо скрывала белая фарфоровая маска – гладкая и безликая, с двумя прорезями на месте глаз. Точь-в точь привидение. Я отскочила назад, но было поздно – он меня заметил.

Он сразу развернулся и направился ко входу во дворец, и я не сомневалась – он ринулся на мои поиски. Мне тут же захотелось сбежать – куда угодно, но подальше отсюда…

Парализованная страхом, я так и осталась сидеть в пустой библиотеке, прислушиваясь к приближающимся шагам. Чтобы скрыть дрожь в пальцах, я снова ухватилась за собрание сказок. Сапоги премьер-министра уже гулко стучали каблуками в галерее с фарфоровыми статуэтками. Коты-надзиратели громко замяукали, приветствуя хозяина. Его огромная тень протянулась по коридору и проникла в библиотеку задолго до самого министра, как будто он послал ее на разведку, опасаясь засады. В самом деле, эта тень выглядела почти живой – она так и рыскала по углам, как ищейка… Наконец Зафар собственной персоной появился в дверях и замер на пороге.

– Кто ты такая и почему вот уже второй день рыщешь по королевскому дворцу? – произнес он низким, хриплым голосом.

Я начала плести нелепую сказку, подсказанную Флорой: конкурс, приглашенная принцессой школьница…

– Я здесь всего на три дня, – щебетала я, пытаясь улыбаться. – Здесь так… так великолепно… Это лучший день моей жизни… Обещаю, что я никому не помешаю. Постараюсь быть совершенно незаметной.

Из-под маски донесся явственный смешок. Возможно, его забавляла моя глупость… а может быть, он просто не поверил ни одному слову из моей нелепой болтовни.

– Я Зафар, – объявил он. – Премьер-министр королевства. Должно быть, тебе любопытно, почему я ношу эту маску, верно? Это потому, что я очень уродлив. Когда я был еще младенцем, меня заколдовала злая ведьма. С тех пор все, кто хотя бы на мгновение увидит мое лицо, умирают на месте от невыносимого ужаса. Стоит только мне ее снять – и твои волосы тут же побелеют, глаза закатятся, и ты рухнешь замертво, даже не успев вскрикнуть. Иногда, гуляя в одиночестве по лесу, я позволяю себе снимать ее. Хочешь – верь, хочешь – нет, но даже волки, медведи и вепри немедленно гибнут, завидев меня. Так что я из числа людей, которым не нужно оружие для охоты. Мое лучшее оружие – это мое собственное лицо…

Во время этой речи он непрерывно теребил краешек маски, словно стараясь показать мне, что достаточно всего одного движения, чтобы сорвать ее, и что он готов совершить это движение прямо сейчас, незамедлительно…

Я прекрасно понимала, что он угрожает мне, но продолжала глупо улыбаться, изо всех сил вцепившись пальцами в книгу.

Зафар шагнул мне навстречу и, протянув одетую в кожаную перчатку руку, потрепал меня за подбородок (б р р!).

– Ты очень миловидная, – прошипел он вдруг странным голосом. – Знаешь, из тебя получилась бы чудесная фарфоровая статуэтка. Я мог бы поставить ее на свой стол, чтобы любоваться… по крайней мере, до тех пор, пока какой-нибудь из моих котиков не столкнет ее на пол… Беда с этой мраморной плиткой, не правда ли? Любые безделушки разбиваются об нее на тысячи осколков, так что склеить их потом совершенно невозможно.

По спине у меня побежали мурашки. Наконец он насмешливо поклонился и удалился, пожелав приятного пребывания во дворце. Только тут я почувствовала, что вся покрылась холодным потом.

* * *