Читаем Проклятье короны полностью

Лицо Зафара медленно возвращалось к человеческому облику. Когда преображение завершилось, он, может быть, выглядел и не совсем нормально, но по крайней мере уже не был похож на летучую мышь. Черты его лица оставались жестокими, в глазах мерцал хищный блеск, а когда он приоткрывал рот, зубы выдавали его натуру.

– Хорошо, – сказал он наконец, – кровь простушки Амандины струится по моим венам, и нужно этим воспользоваться. Все уже уснули, так что отправляемся за короной. Потом спустимся в сокровищницу и похитим все золото Анагатоса Шестого!

* * *

«Так вот оно что!» – подумала я. Зафар намеревался воспользоваться магической силой короны для того, чтобы попытаться справиться с загадкой, решение которой отпирало бронированную дверь сокровищницы! Чертовски хитро придумано! И в то же время очень рискованно, ведь если он промедлит с поиском верного ответа, корона испепелит его мозг…

* * *

Я припомнила то, что некогда объясняла мне Амандина. Ни одно человеческое существо на земле не обладает достаточным умом, чтобы разрешить задачи, предлагаемые волшебной дверью, ведущей в королевскую казну. Это становилось возможным только благодаря короне, которая на краткое время придавала невиданную мощь интеллекту правящего короля. Но с поиском ответа следовало спешить – промедление грозило полной потерей рассудка…

Но если ответ был найден, магический замок на двери срабатывал, открывая доступ к сокровищам.

Зафар тут же отправился в путь, сопровождаемый многочисленной свитой из «человечков». Я издали следила за ними. Сначала они отправились в ротонду, где человек-летучая мышь забрал корону, благоразумно воздерживаясь от того, чтобы сразу надеть ее. Затем они спустились в подземелье, куда я однажды сопровождала Амандину на церемонию открывания сокровищницы.

Меня ужасно раздражало собственное бессилие. То, что Зафар собирается ограбить сокровищницу, не особенно меня волновало: это не мое дело, я ведь не служу в полиции! Все, чего я хотела, – это чтобы Амандина выздоровела и очнулась от зловещего сна, в который ее погрузили укусы вампира. Чтобы добиться этого, выход был только один: вампир должен быть уничтожен солнечным светом! В ту самую секунду, когда он превратится в горстку пепла, вся его злодейская магия падет… и Амандина проснется, здоровая, как и прежде.

Несмотря на уверенность в этом, я все же никак не могла придумать, каким образом сорвать с него маску при свете дня. Мне было всего двенадцать лет, а его охраняла целая армия стенопроходцев.

На первый взгляд мой план казался невозможным.

Я ни минуты не верила, что, если я закричу и подниму тревогу, хоть кто-нибудь мне поверит. К тому же у Зафара наверняка были верные пособники среди придворных, а старик Безелиус вряд ли окажет мне большую помощь!

* * *

С короной в руке Зафар приблизился к тяжелой, окованной железом двери в сокровищницу.

– Я – король, – провозгласил он твердым голосом. – Я желаю изъять из казны средства на государственные нужды. Значительные средства.

Человечки за его спиной захихикали. Он жестом приказал им умолкнуть.

На стальной поверхности двери как по волшебству проступила надпись:

Какое слово пропущено в этом предложении?

Фдхжк с’диоао клытуу дууипос фхжкпсп м’попопо! Эфтазра […] дфжгжсуфу фуи вувксусы!

Зафар вытаращил глаза и издал нечто вроде стона. Он явно не имел ни малейшего понятия, как ответить на этот вопрос. Он даже не мог расшифровать фразу, которую нужно было дополнить.

– Без паники, – пробормотал он. – Сейчас я надену корону. Ее магия многократно усилит мой интеллект, превратив меня в настоящего гения. Тогда мне хватит всего нескольких минут, чтобы расшифровать этот неведомый язык, изучить его грамматику и синтаксис, и я без труда смогу отыскать недостающее слово.

– О, разумеется, хозяин, – пролепетал один из человечков, – будем надеяться, что в ваших венах еще достаточно крови принцессы Амандины, чтобы обмануть корону на все это время.

– Замолчи, гном! – рявкнул Зафар. – Ты накличешь на меня беду!

Сделав глубокий вдох, он возложил корону себе на голову. Послышался громкий треск, и я увидела, как по волосам премьер-министра пробежали искры.

Встав перед железной дверью, он погрузился в размышления. Через минуту по его лицу заструился пот, мышцы щеки задергались нервным тиком, отчего он стал еще безобразнее.

Он явно испытывал жестокие мучения. Корона поджаривала его мозг на медленном огне.

Я подумала: «Если он сейчас упадет замертво, Амандина будет спасена! Хорошо бы в сосудах вампира оказалось слишком мало кровяных клеток принцессы, и тогда железная корона распознает, что ее надули!»