Третий кандидат пока был под вопросом и, не поговорив с ним, не составив для себя представления о том, что это за личность, Гуров не хотел делать каких-то скоропалительных заключений. Но слова Стаса твердо отложились в его сознании. Гриневич работал по Котову еще до того, как его перевели на особо важные дела и официально назначили в помощь Степанову. Он молод и в управлении не так давно. Ни устойчивых дружеских связей, ни каких-то внутренних корпоративных обязательств он здесь пока не наработал, а следовательно, вероятность «уйти на сторону» в его случае довольно велика.

«Нужно посмотреть дело, – резюмировал Гуров, допивая чай. – Проанализировать три предыдущих провала и посмотреть, куда это выведет. Операцию в ресторане в принципе мог «сдать» любой из этих троих. Степанов и Гриневич, по словам того же Орлова, непосредственно готовили задержание. Федоров активно контактирует с Леонидом, так что, несмотря на всю сугубую секретность, тоже мог знать. Нужно посмотреть дело».

Глава 4

Подразделения, выезжавшие на случаи, подобные недавнему происшествию на стадионе, располагались в особом здании. Но оно находилось недалеко от управления, и через несколько минут Гуров уже показывал удостоверение на проходной.

– Обижаете, Лев Иванович, – смущенно улыбаясь, говорил молодой, спортивного вида парень, восхищенно глядя на знаменитого сыщика. – Вас и так все знают. В лицо.

– Правда? – чуть улыбнулся Гуров.

– Конечно!

– Надо же, какой я, оказывается, популярный. Послушай, тут на днях группа выезжала на стадион, – доброжелательно обратился он к парню. – Там еще у них сотрудника застрелили. Ты не знаешь, чья это? Кто там у них старший?

– А! Это Трегубова группа, – быстро, но уже без улыбки ответил парень. – Олег Трегубов. Они здесь, на первом этаже. Вон туда по коридору пройдите.

– Что, как они? – доверительно спросил Гуров. – Переживают?

– Еще бы! – сразу откликнулся парень. – Да мы все здесь в шоке. Такой случай был, самый обыкновенный. Рядовой, можно сказать. И такие последствия.

– Да, последствия, прямо скажем, фатальные, – вполголоса говорил Гуров, направляясь по коридору к указанной ему двери.

Открыв ее, он увидел несколько человек в униформе, сидевших кто на стульях, кто на диване и о чем-то разговаривавших между собой. Все они были молодого возраста, не старше тридцати лет, и только один, с печальными морщинками вокруг глаз и легкой проседью на висках, выделялся между ними солидностью, как воспитатель выделяется среди детишек в детском саду.

Именно к нему обратился Гуров, представившись и сообщив, что ему нужен Олег Трегубов.

– Это я, – коротко проговорил мужчина, подтвердив догадку Гурова о том, кто здесь главный.

– Мы можем поговорить где-то? – спросил Гуров. – Я занимаюсь расследованием обстоятельств смерти Сергея Кравцова, и мне нужно задать вам несколько вопросов.

Заметив, как сразу помрачнели лица присутствующих, Гуров вопросительно смотрел на Трегубова, ожидая его решения.

– Да, конечно, – после небольшой паузы ответил тот. – Пройдемте со мной.

Выйдя из комнаты и пройдя за Трегубовым несколько шагов по коридору, Гуров оказался в небольшом помещении, напоминавшем подсобку. Между наваленных в беспорядке касок, бронежилетов, каких-то рюкзаков и коробок стояло несколько стульев, на один из которых Трегубов гостеприимно указал Гурову.

– Вы не могли бы вкратце рассказать об этой операции на стадионе? – обратился тот к Трегубову, севшему напротив.

– Обычный вызов, – не проявляя особенного желания вдаваться в подробности, говорил собеседник. – Перевозбужденные после матча фанаты. Такое бывает почти каждый вечер.

– У вас или у кого-то из группы было огнестрельное оружие?

– Это входит в стандартную экипировку, – мрачнея, отвечал Трегубов. – Но в массовых акциях, типа той, что имела место на стадионе, оружие, как правило, не применяется. И вообще применяется только в самых крайних случаях. А в этом конкретном могу гарантировать вам со всей ответственностью – никто из моих людей огнестрельное оружие даже не доставал.

Взгляд Трегубова стал жестким, он произносил фразы отрывисто и резко, и нетрудно было догадаться, что он заранее хочет расставить все точки, в принципе исключив возможные вопросы о том, мог ли оказаться убийцей кто-нибудь из своих.

– Понятно, – внимательно глядя ему в лицо, проговорил Гуров. – Когда вы приехали на стадион, что там происходило?

– Обычная драка, – уже спокойнее ответил Трегубов. – По-видимому, они начали еще на выходе. Но в проходах тесно, а на улице им было где развернуться, и мы застали уже довольно активные разборки. Охрана стадиона не могла справиться.

– То есть этот случай вы не оцениваете как из ряда вон выходящий?

– Абсолютно. Я бы его оценил даже как довольно спокойный. Никого не пришлось забирать, большинство уже через несколько минут вразумили дубинки. Впрочем, были там и особенно ярые активисты. Они продолжали вопить и провоцировать других. Толпа не расходилась и пришлось использовать слезоточивый газ.

– Неприятная штука.