– Ты не знаешь? – недоверчиво переспросил он. На правой ноге у Призрак мальчик увидел странные шрамы: четыре косые черты и полумесяц. Они выглядели искусственными, словно это было клеймо.

– Что это такое? – спросил Белка, указывая на шрамы.

– Белка, ты здесь? – раздался вдали знакомый голос. Он вздохнул.

– Моргана. Эта женщина никак не оставит меня в покое! – когда он отвернулся, Призрак схватила острый камень и занесла над головой Белки, собираясь ударить его по затылку.

– Ну что еще такое? – крикнул он.

– Ты должен был наполнить эти ведра водой, пока меня нет! – ответила Моргана откуда-то издали. Белка развернулся и пополз назад тем же путем. Возможность была упущена, и Призрак опустила камень.

– Ты же сказала, что это может подождать!

– Никогда я такого не говорила!

Когда Белка исчез из поля зрения, Призрак стянула с головы мешковину, чтобы легче было дышать, – это и без того давалось с трудом, учитывая оплавленные губы и сломанный нос. Из-за обожженного глаза она плохо видела, и все равно сестра Айрис улыбалась. Она нашла гнездо ведьмы – и теперь сможет уничтожить ее.

Тридцать девять

Нимуэ, Моргана и Кейз вошли в пещеру, где старейшины кланов обсуждали судьбу лагеря. Обстановка была напряженная. Пожары, охватившие окрестные фермы, довели ситуацию до критической точки: скот был забит, сгорели сотни амбаров, а вместе с ними и всякая надежда на пропитание для голодающих беженцев. Что еще хуже, огонь распространялся по окрестным лесам, и дым заставлял оленей и мелкую дичь в страхе покидать Долину Минотавра, а значит, фейри-охотникам приходилось забираться все дальше в поисках пропитания, заходя на территории Красных Паладинов.

Моргана вернулась после взбучки, которую устроила Белке, и встала позади. Она предпочла игнорировать взгляды некоторых фейри, которых явно возмущало присутствие на собрании «человечьей крови».

Тем временем Гавейн пытался привести старейшин к общему мнению.

– Мы не планируем оставаться здесь, – напомнил он. Рос из клана Бивней треснул кулаком по камню, который служил столом Совету. Эхо от удара отразилось от неровных стен и потолка.

– Гар’тут ащ! Ли’амач реш оо грев нэш!

Один из сыновей Роса, Могван, перевел:

– Он не выведет остатки своего рода на открытую дорогу, где их прирежут.

Кора из Фавнов продолжала стоять на своем:

– А что ты предлагаешь? Сидеть здесь и голодать, словно мы младенцы? – Кора, как и Нимуэ, была дочерью архидруида в своем клане и фактически стала лидером. Как и все Фавны, она презирала Бивней.

– Беч а’лач, не’бет алам! – Рос ткнул себя кулаком в грудь.

– Мы добываем пищу. Мы выживем, – сказал Могван.

– На нашей земле! Так вы крадете пищу у нас! – воскликнула Кора.

Гавейн сжал переносицу, когда спор возобновился. На повестке дня стояло предложение Фавнов, которые намеревались бежать на юг, держась близ Королевского тракта, посылая разведчиков из числа Лунных Крыльев и Плогов, чтобы не напороться на заставы Красных Паладинов. Единственная проблема: никто не мог гарантировать, что беженцы-фейри, перебравшись через Горы Минотавра, не столкнутся с еще большей агрессией. Военачальники викингов удерживали южные порты, а следовательно, от них зависело благополучие побега морем.

Нимуэ было трудно уследить за ходом перепалки, учитывая, что она велась на различных диалектах, языках разных народов и лишь иногда переходила на английский.

– Мы рискнем остаться в горах, – проворчала Джекка, старейшина Скалолазов, чьи руки покрывали татуировки. Высокий Мастер Бури – безволосый и равнодушный к холоду, как и все его соплеменники, – прорычал на своем наречии:

– Аул нос чирак нихан?

Нимуэ обернулась к Кейз, и та перевела:

– А как же все остальные?

– Я потеряла пятьдесят братьев и сестер моей крови! Целое поколение стерто с лица земли! И мы пришли сюда первыми! Мы не можем спрятать всех, – Джекка пожала плечами, устав убеждать.

– Клик ката ак тук! – презрительно сплюнул Нурисс из клана Змей.

– Он говорит: «Как будто Скалолазы вообще видят кого-то с высоты своего высокомерия», – прошептала Кейз. Джекка ощетинилась:

– А что твой народ сделал для нас, кроме как посеял раздор? И теперь вы хотите нашей помощи?

– Мы договорились держаться вместе, – напомнил Гавейн, но его никто не услышал из-за криков. Страх, ярость и горе кипели в одном котле и выливались в племенные споры, которые были древнее пещер, укрывавших их всех.

Пронзительно-яркий свет и потусторонний гул заставили фейри замолчать. Все повернулись к Нимуэ, которая сжимала в руке Зуб Дьявола. Она прошла вперед и положила меч на валун, прочие фейри молча смотрели на нее. Голос Нимуэ дрожал, она всей кожей чувствовала покалывающее присутствие матери, будто та стояла совсем рядом – царственная и прямая.