Читаем Проходимцы полностью

– О, простите, – запоздало спохватился Адам. – Вечно забываю…

Он достал из кармана небольшую, величиной с сигаретную пачку, черную коробочку с миниатюрной кнопкой посредине и надавил на нее большим пальцем. Боль отступила так же резко, как нахлынула, и Томас наконец смог вдохнуть полной грудью. Переведя дух, он повернулся и вопросительно уставился на Адама.

– Это охранное заклятье, – равнодушным тоном объяснил тот. – Если кто-то захочет взломать замок или, допустим, разбить фару, его будет ждать неприятный сюрприз. А этот брелок, – усач помахал в воздухе черной коробочкой, – начнет жужжать, привлекая мое внимание. Прекрасное изобретение наших чародеев.

– Адам, я – альбинос, – вымученно улыбнулся Томас. – Все эти магические штуковины мне недоступны.

– Пока недоступны, вы хотели сказать, – заметил усач. – Садитесь.

Он распахнул дверь и забрался за руль. Томас торопливо обошел машину и уселся на пассажирское сиденье.

– Итак, вам нужно кольцо, – без прелюдий сказал усач, – как у Патрика. Верно?

– Да, верно.

Адам бросил взгляд в зеркало заднего вида и сказал:

– Триста оливеров – и оно ваше.

«Всего триста?… Серьезно?»

О, скольких сил Томасу стоило, чтобы удержаться от радостной улыбки и облегченного вздоха!.. Альбинос боялся, что Адам назовет какую-нибудь заоблачную цифру – учитывая возможности кольца, – но на деле цена оказалась вполне вменяемой.

«Нет, триста оливеров, конечно, немалые деньги… но разве нормальная жизнь того не стоит? С кольцом я навсегда перестану чувствовать чертовы магические поля и буду выглядеть как обычный человек… Черт, да за такое я бы душу дьяволу продал!»

– Хорошо, – кивнул Измеритель, – но для начала я хотел бы его… попробовать.

– Резонно, – согласился Адам. – Загляните в бардачок.

Шумно сглотнув, Томас повернул ручку и позволил дверце повиснуть на петлях. Внутри лежали какие-то документы, разводной ключ… и небольшой коричневый мешочек. Измеритель вопросительно посмотрел на Адама. Тот кивнул, и альбинос дрожащей рукой взял мешочек, развязал его и заглянул внутрь.

Кольцо было там.

У Томаса перехватило дыхание. По-прежнему не веря, что все это происходит наяву, он осторожно вытащил артефакт и принялся вертеть его в руках, рассматривая в мельчайших деталях. У Патрика, кажется, было точно такое же – серое, очень простенькое на вид, с едва различимыми бледными узорами.

– Надевайте, – сказал Адам.

Томас покосился в его сторону, неуверенно хмыкнул, но все-таки последовал совету усача. Кольцо обняло мизинец так, словно под него и делалось изначально, а кожа…

«Розовеет. Розовеет!»

Облизав пересохшие губы, Томас уставился в зеркало заднего вида. Человек в отражении показался ему незнакомым. Кольцо придало коже Измерителя нужный оттенок, превратив в…

«…нормального. Я – нормальный. Как Патрик. С ума сойти…»

Казалось, Томас умер и теперь пребывает в раю. Вся прежняя жизнь альбиноса была в той или иной степени пронизана болью – слабой, средней, сильной, невыносимой… Теперь же Измеритель не чувствовал ничего.

«Бывало ли такое прежде? Все равно постоянно что-то беспокоило – головная боль, к которой я потом привык… ноющая в груди, которую я умышленно игнорировал и со временем перестал замечать… а сейчас – ничего. Неужели так бывает?…»

– Визуально все в норме, – сказал Адам. – Готовы к полноценной проверке?

Томас положил руки на колени и, шумно выдохнув, несколько раз судорожно кивнул.

– Тогда я включаю охранное заклятье, – предупредил Адам.

Он достал уже знакомый Измерителю черный брелок и нажал на кнопку. Измеритель невольно стиснул зубы и зажмурился, ожидая нового приступа боли, но ничего не случилось.

– Включили? – на всякий случай спросил Томас.

– Разумеется.

– Ничего, – сказал Измеритель с улыбкой.

И, подумав, зачем-то добавил:

– Вообще ничего.

– Значит, кольцо работает, – ухмыльнувшись, произнес Адам.

Он снова нажал кнопку на брелоке и спрятал его в карман.

– Согласны?

– Похоже, что так, – осторожно ответил Томас.

Он все еще не верил своему счастью. Эффект от кольца сложно было описать словами: будто все двадцать с небольшим лет альбинос ходил босыми ступнями по битому стеклу, а теперь наконец под израненными ногами оказался мягкий уинсдонский ковер.

«Поэтом мне, наверное, не стать… Хотя, с другой стороны, почему бы и не попробовать? Чего я теперь вообще не могу?»

Если раньше Томас просто коротал время от колыбели до могилы, подспудно надеясь, что последняя вот-вот разверзнется перед ним, то теперь ощущал желание жить. Мир уже не казался враждебной зоной. Теперь он лежал у ног альбиноса и ждал, чего этакого Измеритель сотворит.

«У ног бывшего альбиноса».

– Что ж, раз вас все устраивает, платите – и разойдемся, – сказал Адам. – Если возникнут вопросы, можете звонить, я отвечу.

– Да… хорошо… – отстраненно пробормотал Томас.

С трудом оторвавшись от созерцания собственных запястий, он вытащил бумажник. Отсчитав три рубиновые купюры, Томас передал их Адаму.

– С вами приятно иметь дело, – пряча деньги в нагрудный карман, сказал усач с улыбкой.

– С вами – тоже, – улыбнулся Измеритель.

– Что ж, тогда – до свидания, Томас?

– До свидания, Адам.