Читаем Проходимцы полностью

– Тут направо поверни, ладно?

Скотти подчинился… и слегка опешил, когда обнаружил за поворотом полицейский заслон из двух машин.

«Ну все, приехали…» – мелькнула в голове шальная мысль.

Он снова скосил глаза на Гудмана, но тот был сама невозмутимость.

«Почему он так спокоен?»

– Останови у обочины, но мотор не глуши, – велел мафиози.

И снова Скотти не спорил, хотя удивление было написано у него на лице.

Машина остановилась, и Гудман, распахнув дверь, выбрался наружу. Поправив ворот плаща, он прогулочным шагом пошел к полицейским машинам. Когда был уже на полпути, задняя дверь одной из них открылась, и изнутри вылез тучный мужчина лет пятидесяти в темно-коричневой куртке и с густыми пшеничными усами. Подойдя, Гудман пожал незнакомцу руку, сказал что-то, тот просиял и, похлопав собеседника по плечу, полез обратно в автомобиль. Мафиози, улыбаясь, пошел обратно к «Трентону». Пока возвращался, обе полицейские машины уже укатили в ночь. Спустя минуту об их присутствии напоминали разве что следы шин на асфальте.

– Что это было, сэр? – спросил Скотти, когда Гудман забрался в машину.

– Легализация, мой мальчик, – охотно ответил мафиози. – Ты ведь не думал, что я решусь выступить против Арчи Фостера без подобающей поддержки? Мы с шефом полиции Джерардом уже давно обо всем договорились, только удобного момента ждали… и вот ты нам его создал.

Они помолчали. Потом Скотти хрипло спросил:

– А если… если бы мы не справились с Арчи, туда бы зашла полиция?

– Ну да, – равнодушно ответил Гудман. – Помнишь ведь, что я говорил тебе насчет таких, как мы с Фостером? Надо всегда добивать нас, иначе потом вернем сторицей. Впрочем, я рад, что до этого не дошло.

Мафиози шлепнул его по плечу тыльной стороной ладони.

– И все благодаря вам, мои драгоценные мальчики. Расслабьтесь. Все худшее позади. Начинается новое время. Время Гудмана и его друзей. Мы будем купаться в золоте… и при этом – совершенно легально…

Верн отвернулся к окну и, уставившись на проплывающие за окном дома, добавил:

– Ну или, по крайней мере, почти легально…

* * *

– А что было после Черной Бури? – спросил Томас.

Они с Кейси сидели на лавке в темном дворике и пили вино прямо из бутылок.

– Понятия не имею, – ответил Кейси. – Но, судя по тому, что произошло сегодня, я все же не зря разругался с другими проходимцами. Похоже, эти парни, Орвили, все-таки наладили дело и жили себе припеваючи, пока другие собратья гнили в карманах междумирья. Как Майкл.

Кейси отхлебнул из бутылки и добавил:

– Чессказать, я до сих пор не особенно понимаю, почему магия крови прикончила самого Доминика. Я помню, как он любил Литу. Тогда уже было видно, что он с ума по ней сходит, а тут – все эти картины на стенах… в общем, не верю я, что он загулял. Да и потом, разве стал бы такой расчетливый гад, как Доминик, творить волшебство, которое, хотя бы в теории, может навредить ему самому?

– Может, он не учел, что загулял его брат? – предположил Томас.

Кейси ненадолго задумался, потом сказал:

– То есть ты думаешь, среди тех альбиносов был… сын Шеймуса?

– Ну да. А как иначе можно объяснить его смерть от магии крови?

– Похоже, что никак… – пробормотал Кейси.

Они помолчали.

– Я одного не пойму, – сказал Томас наконец. – Получается, вы, проходимцы, имели возможность путешествовать по самым разным мирам, но вместо этого решили заняться… контрабандой артефактов?

– Ну да… что-то вроде того, – смутившись, буркнул Кейси. – Хотя мне это не нравилось с самого начала, а после Черной Бури я ушел уже насовсем…

– Но чем ты занялся, когда ушел? Разве ты стал путешествовать по мирам?

– Нет… но тогда ведь уже появились складники. И никто и подумать не мог, что это – зачарованные Орвилями проходимцы…

– И все же – чем ты занимался эти двадцать с лишним лет? – не отставал Томас.

– Гулял, пьянствовал… прожигал жизнь, – нехотя признал Кейси. – Сначала продавал артефакты, которые прихватил с собой, после работал то тут, то там…

– Как странно получается, – сказал Измеритель, качая головой. – Вы могли принести в родной мир магию, чтобы сделать жизнь людей проще и приятней, но вместо этого угробили целый квартал, потому что хотели набить свои карманы… а ты, поняв, чем все это пахнет, свалил в другой город и веселился там долгие годы, пока не случилось… что? Что вообще заставило тебя вернуться?

Глаза Кейси забегали. Огладив свежевыбритый подбородок, он пробормотал:

– Не знаю… просто… соскучился по Вандерсайду.

– Видишь? Просто соскучился. Сначала просто свалил, потом просто соскучился. А где-то фоном гибнут люди… альбиносы, которые вообще не родились бы, если бы вам, гостям из Стоунпорта, не захотелось экзотики…

– Заканчивай, прошу тебя, – поморщился Кейси. – И без того тошно.

– Тошно? А знаешь, от чего тошно мне? От того, что двенадцать альбиносов погибли просто потому, что в их жилах текла кровь проходимцев. Они никогда не знали своих отцов, эти погибшие альбиносы, дети двух миров, вынужденные жить в атмосфере, которая истязала их, всячески пытаясь убить… а вы плевать хотели, что там стало с вашими детьми.

Кейси молча смотрел в сторону.