Читаем Произвол полностью

— Здесь сто золотых монет, — сказал он. — Из них получится прекрасное ожерелье. Шарона предпочитает эти монеты всем остальным подаркам. — Рашад-бек спрятал золото и добавил: — Ты не думай, что я пляшу под ее дудку. Просто не лезу в ее дела. Так проще, не попадешь в неловкое положение. Но она достойна самых дорогих подарков.

— Отличный денек был в Алеппо, — сказала вернувшаяся Шарона. — Какой прекрасный сервис в отеле «Барой»! Но ты, Рашад-бек, все время был чем-то озабочен.

Бек смущенно промолчал. Поездка в Алеппо была для него неожиданностью, ему пришлось отправиться туда без денег. А этот подарок он хотел преподнести Шароне именно там. Но тем не менее поездка все-таки удалась. С этой женщиной Рашад-бек забывал Софию, всех крестьянок и цыганок в мире. Она казалась ему прекрасной гурией, спустившейся на землю из рая. Его лишь несколько смущала быстрая победа над Шароной. Пресытившийся бейрутскими девками, он предпочел бы, чтобы та была менее податливой.

Протянув ей мешочек с монетами, Рашад-бек льстиво произнес:

— Твоя красота заслуживает большего.

Он любовался Шароной, все еще желая ее, такую искусницу в любви. Естественно, что за роскошь общения с ней приходится дорого платить. Из своего богатого опыта с женщинами Рашад-бек знал, как они любят ценные подарки. А иностранки за них могут даже на колени встать.

Приняв подарок, Шарона подарила чарующую улыбку своему новому другу. У нее был широкий круг знакомств среди местной элиты. Особенно часто она общалась с беками и советниками, получая весьма значительные суммы от своих богатых любовников. Приобретенные таким путем деньги оседали в еврейских банках, а затем шли на приобретение земельных участков в Палестине.

Ахсан-бек, попрощавшись, уехал. А Рашад-бек остался у Шароны, предвкушая вторую ночь с ней.

С восходом солнца Марлен была уже на ногах. Приняв душ, она села с мужем пить кофе.

— Настало трудное время. Надо четко выполнять свои обязанности и быть готовыми к любым неожиданностям, — сказала она.

Прихлебывая кофе, начальник станции ответил:

— Мы полагаемся на твой опыт. Я чувствую себя спокойно рядом с тобой.

— Все это так, — кивнула Марлен. — Но здесь становится все труднее работать. Обстановка меняется. Видимо, необходимо подумать о новых методах.

В эту ночь Марлен почти не сомкнула глаз. Она знакомилась с резолюциями последней сионистской конференции, особенно ее интересовали вопросы о поддержке Соединенными Штатами сионистского движения и решение об организации выезда евреев в Палестину. На Марлен потоком нахлынули воспоминания. Ей было уже за сорок. Всю жизнь она посвятила осуществлению заветной мечты — созданию еврейского государства в Палестине. Раньше она жила в Румынии, работала в железнодорожном управлении, там и познакомилась со своим будущим мужем — французом. После оккупации Сирии они перебрались сюда, где стали возглавлять местную сионистскую организацию. Ей удалось установить прочные связи с оккупационными властями по всей стране. Благодаря этому муж получил пост начальника станции. Двадцать лет назад она начинала сионистскую деятельность в молодежной организации Жаботинского, а сейчас уже сама — солидный руководитель, в руках которого сходится много тайных нитей. Скопив кругленькую сумму, она вложила ее в еврейский фонд на покупку плантации и дома в Палестине. Рашад, Сабри, Ахсан, Мамун, советник, капитан, бедуинские шейхи — те пусть служат вечно.

Муж Марлен ушел на станцию, а она продолжала размышлять: «Настанет время, когда я не заработаю и гроша. Франция в тяжелом положении. Двадцать лет я уже скитаюсь по этим нищим деревням и убогим станциям. От одного советника к другому, от одного бека к следующему. Правда, я немалого и достигла. У меня есть деньги. Руководство организации меня ценит. Мне доверены все евреи в провинциях Алеппо и Джазира. И я добьюсь, чтобы они выехали в Палестину. Так решило руководство. Советником я могу вертеть как куклой. Ради меня он пойдет на все, так как я являюсь для него воплощением организации и ее воли. Кое-кого пришлось даже убрать. Разве это важно? Если понадобится, мы убьем в десять раз больше и раздуем пожар арабо-еврейской вражды. Наша борьба здесь еще не закончена, и я доведу дело до конца. А во Францию мне уже не придется вернуться. Там, в Палестине, я буду отдыхать у себя на вилле. Я заслужила это и очень надеюсь, что у меня там будут такие же послушные слуги, как крестьяне у Рашад-бека. Войне скоро придет конец. Союзники одерживают верх. Главное, что Соединенные Штаты и Англия с нами. Мы должны запастись терпением. Ждать осталось недолго».

Она принялась расхаживать по комнате в ожидании поезда, время от времени останавливаясь перед зеркалом и улыбаясь своему отражению.