Читаем Произвол полностью

Отключился от беседы и советник. Он вынашивал план поджога склада боеприпасов, чтобы таким образом замести следы кражи оружия. Задумалась и Марлен. Перед ее глазами все еще стояли свитки Торы, которые она изымет из синагоги, обреченной ею на сожжение.

Рашад-бек вернулся в гостиницу «Барон». Лежа на диване, он обдумывал, как припрятать партию винтовок в своих восточных деревнях. Вдруг дверь распахнулась. На пороге стояла Шарона. Оказывается, ее вызвала в Алеппо Марлен. Усевшись на диване возле бека, она оживленно заговорила:

— Я приехала вечерним поездом только на ночь. Завтра возвращаюсь обратно.

Обрадованный ее визитом, Рашад-бек предложил женщине:

— Поедем вместе. А пока отдохни. Скоро придет Марлен и заберет нас на ужин к советнику в казармы.

Шарона прилегла рядом, обвив шею бека обнаженными до локтей руками.

Примерно час спустя компания была в полном сборе в кабинете советника. Пока они ужинали, люди Рашад-бека во главе с управляющим Гадбаном выносили из казармы винтовки с патронами и грузили их на машины.

После ужина Марлен и Шарль решили пройти мимо мечети. Невдалеке от нее притаился взвод французских солдат, посланный сюда осторожным советником. На исходе той же ночи, после призыва муэдзинов к утренней молитве, вновь наступившую тишину разорвали звуки выстрелов. Несколько вооруженных мужчин в масках ворвались в мечеть и открыли огонь по молящимся. Застигнутые врасплох люди заметались по мечети, пытаясь укрыться от свинцового дождя. Секунды тянулись как вечность. Наконец один из мужчин, в белой чалме, закричал: «Хватайте их! Они убегают!» Оправившиеся от страха люди выскочили на улицу, но преступники уже скрылись под покровом ночи. У входа в мечеть на земле белел лист бумаги. Поднявший его поднес ближе к глазам и, прочитав при свете фонаря, закричал:

— Это сделали евреи! Убивайте евреев!

Столпившиеся вокруг него прихожане мечети обменивались восклицаниями:

— Неужели это евреи?! Но они живут здесь в мире и благополучии. Наверно, это месть за Исхака. Куда смотрит правительство? Где гордость ислама?

В городе все пришло в волнение. Люди высыпали на улицы. Подъехавшие на грузовиках солдаты оцепили мечеть и стали выносить оттуда убитых и раненых.

Один из потерпевших рассказывал возбужденной толпе:

— Я видел двоих, но сначала не обратил на них внимания. Думал, пришли молиться. Но вдруг они стали стрелять, а потом устремились к выходу.

— Нет, их было больше, — возразил другой.

Прибывшие полицейские начали допрашивать свидетелей. Волнение и сумятица усиливались по мере того, как вокруг мечети находили новые листовки с угрозами отомстить за смерть одного Исхака убийством десятерых. Все сильнее раздавались голоса:

— Евреи поднимают руку на ислам!

Марлен спешно собрала наиболее влиятельных евреев города. Она убеждала их, что мусульмане обязательно отомстят; Скорее всего, они нападут на синагогу. Следует закрыть все лавки и спрятать в укромные места драгоценности.

К восходу солнца черная весть распространилась по всему городу. Сабри-бек, узнав о происшедшем, пришел в сильное беспокойство. Он отдавал себе отчет в том, что это только начало в цепи надвигающихся страшных событий. Бек не ошибся. Не успел он выпить чашку кофе и выкурить первую сигарету, как к нему вышел управляющий и сообщил, что горит синагога, а над складами в районе французских казарм тоже полыхает зарево.

Вернувшийся в деревню Рашад-бек хмуро прошел мимо слуг, не отвечая на поклоны своих людей. Слуги внутренне сжались от страха. После короткого отдыха он вызвал управляющего и отправил его за бедуинским шейхом Жарваном.

Джасим быстро оседлал коня и поскакал в степь. Через час с небольшим он уже входил в громадный шатер шейха из козьей шерсти. В нем сидело много людей. По кругу передавалась чашечка горького кофе. Среди гостей Жарвана выделялись несколько религиозных шейхов, прибывших бедуинам за пожертвованиями в связи с завершением уборки урожая. У входа в шатер толпились женщины в надежде получить от одного из шейхов амулеты от дурного глаза.

Сам шейх Жарван степенно обсуждал со своими сородичами, как отомстить одному из южных племен за старую обиду, конфликт вокруг пастбища в дамасской провинции и недавнюю охоту на газелей.

Джасим обменялся со всеми рукопожатием. При этом каждый вставал в знак уважения к вооруженному человеку. Отказавшись от кофе, управляющий вежливо пригласил шейха Жарвана пожаловать в усадьбу к беку. Шейх согласно кивнул и еще раз предложил Джасиму передохнуть. Но управляющий извиняющимся тоном сказал:

— Его превосходительство хочет увидеться с тобой как можно быстрее. Видимо, речь идет о крайне важном деле. Ты, наверно, уже слышал о том, что у нас сгорел один из молотильных дворов.

— Сила только в аллахе, — ответил шейх, вставая. — Собирайтесь, мужчины. Посмотрим, в чем там дело.

Через минуту шейх Жарван был в седле. За ним двигались десять вооруженных бедуинов.

Один из них обратился к шейху: