Читаем Пройдя много миль полностью

В нашем отношении к работе не было никакой небрежности. Мы неистово боролись, чтобы вытащить автобус и ехать дальше. Мы боялись, оказаться под солнцем без какой-либо защиты, и чтобы получить эту защиту, нам надо было пройти., немалый путь. А пока, чем быстрее мы копали, тем быстрее песок засыпался обратно. Вскоре мы все истекали потом, включая Джеффа и Курта, которые начали копать ведрами, рядом с передними шинами.

Несчастный Герман

Последним, кто должен был выходить из автобуса был Герман. Он стоял сзади, и смотрел за тем как мы работаем, как заинтересованный наблюдатель. Через несколько минут он подошел и сказал, что мы должны выбирать весь песок вокруг колес - как будто бы мы только что не пробовали так делать. Он добавил, что лучше бы нам больше не ездить в темноте, потом залез обратно в машину и улегся там. Наше внимание было сконцентрировано на копании, и мы не обращали на него внимания

Еще через пять минут мы очистили все колеса, и с тянущим Лендровером, с прокручивающимися колесами Фольксваген, с четырьмя из нас толкающими с натянутыми сухожилиями, автобус понемногу начал двигаться 10 футов, 20 футов, 40 футов, а потом остановился. Мы тоже остановились, с горящими от напряжения легкими и ногами.

Джефф только что вернулся, чтобы посмотреть, как идут дела, когда Герман высунул свою голову из окна, чтобы проследить за ходом событий. Это было уже слишком, даже если бы он был министром. Фыркая и вытирая соленый пот со своего носа, я обошел автобус, и открыл боковую дверь.

«Выметайся», выпалил я. «Ты, черт возьми, можешь выйти и работать с нами?»

«А я думал, что работа вся закончена», ответил он оскорбленным тоном, выбираясь на песок.

«Ну, не вся работа закончеча2, сказал я, указывая на заднюю часть автобуса, и добавил: «Ты можешь толкать там пока из тебя не полезут внутренности».

«Твоя очередь вести машину», тихо сказал Джефф. , Я дам ему под зад, если он расслабится».

Герман обиженно занял свою толкающую позицию в задней части микроавтобуса, а Ганс сменил Гельмута, как водитель. Я залез обратно в Ровер, посигналил и врубил передачу на полную катушку, медленно продвигаясь вперед, пока машина не оказалась на твердой дорожной полосе. Мы выбрались.

Каждый делает свое дело

В малочисленных командах каждый должен выполнять свою скромную часть. Каждый человек должен активно браться за дело, чтобы выполнить его. Все ответственны за конечный результат. Никто не может стоять в стороне и смотреть, как кто-то другой делает больше, когда он или она делают меньше. К несчастью, всегда существуют лентяи и халявщики, люди, которые стараются добраться до результата, делая меньше всех. Они даже иногда ожидают вознаграждения такого же уровня, какое получили трудяги.

Как только Ганс отвязал веревку, мы все развеселились, засмеялись, и забрались обратно в наши уважаемые машины. Даже Герман - его лицо было потным от натуги - выглядело довольным, хотя и провинившимся. Мы поехали, успокоенные, желающие нагнать утерянное время, и удовлетворенные, что встретили препятствие и преодолели его, как одна команда, но с надеждой, что такой необходимости больше не будет.

Недолго продолжалось наше спокойствие. Через десять минут Ровер заскочил в очередную топь. У нас получилось высвободиться только когда микроавтобус подъехал сзади нас, и опять погрузился в топь. На этот раз Ганс не вращал попусту задние колеса - бесполезное усилие, которое только еще глубже закапывает микроавтобус. Мы выпрыгнули из машины перед тем, как осела пыль, и вытаскивали их, применяя грубую силу.

Не останавливаясь на отдых, во всеобщей спешке, мы кричали и подбадривали друг друга, монотонно пели нараспев на каждый третий счет, пока не справились. На этот раз мы слишком выдохлись, чтобы радоваться. Мы просто забрались обратно и уехали.

Постоянно становится все хуже

В течение последних пяти часов история с проваливающимся в трясину Фольксвагеном и нами, вытаскивающими его, повторялась снова и снова, пока мы не достигли состояния умирания от усталости. Иногда мы могли использовать Лендровер, для того чтобы тянуть или толкать, но в большинстве случаев нам приходилось толкать машину собственными руками, наши легкие кричали, а мышцы болезненно растягивались.

Но никто не жаловался, а после инцидента с Германом никто не увиливал. Все выкладывались на полную, делали то, что должны были, неважно насколько устали. С Джеффом и со мной никогда такого раньше не случалось, чтобы мы надрывали спины за машины, которые не были нашими, но принадлежали ребятам, которых ранее двух дней назад мы никогда не встречали, и после пересечения пустыни, наверное, никогда не увидим. Здесь мы были вместе на 100%.

Молчаливое соглашение