Читаем Прогулки по воде полностью

Тускло горят фонари под сиреневым ночным небом и шепчутся о том, кого они видели сегодня – художника, случайно уронившего свои краски и девочку, которая увидев это звонко рассмеялась, молодую пару, которая шла по дороге, не замечая никого и казалось, что они вот-вот оторвутся от земли и поднимутся к небесам, школьника, который как всегда опаздывал на урок, продавщицу самого вкусного в мире мороженого, которая своей улыбкой могла затмить сияние солнца… Шел сиреневый дождь, но никто и не думал прятаться от него – ты не промокнешь, а станешь лишь ярче на мгновение и во все концы полетят голуби, рассказывая о невероятном чуде сиреневых лучей. Тихо гуляя по аллеям, мои мысли вновь были о тебе… Возле пруда с черными лебедями, присев на скамейку и, принявшись выводить сиреневыми чернилами свои непонятности, я вдруг подумал: "До чего же это глупо и бессмысленно. Значит – это правильно". И, решив оставить все это тебе, пошел дальше, не заметив, как один из листков выпал из моего кармана на мостовую… Близился теплый вечер, который готов был припорошиться теплым сиреневым снегом. Фонари стали еще тусклее и освещали площадь будто луна из-за плотных облаков, где лишь иногда появляется проблеск неба. Тихо хрустело сиреневое безмолвие под чьими-то неторопливыми и мягкими шагами… Чья-то прозрачная фигура шла по моим следам, оставленным по дождю. Она знала, что найдется то заветное, то, что не дает покоя уже много-много лет… Бирюзой искрился пруд и рядом, на мостовой, фигура увидела легкий золотистый свет исходивший от листка с сиреневыми завитками… Серебристый ветер вдруг ворвался в мою комнату и тихий голос произнес: "Я тебя люблю!".

"Конверты молчания"

По ледовому асфальту шагают мои старые ботинки, которые старательно начищаются перед каждым выходом… Руки иногда замерзают и приходится возвращаться. Проходя мимо зеркала улыбаешься… "Сегодня ты обязательно должен всем понравится", – говорит мне отражение. "Природа, по-моему, сошла с ума. Сегодня днём я брал с собой зонт и укрывался им от дождя, а теперь вынужден одеть перчатки, чтобы не замерзли руки". Какие глупости – нет ничего сумасшедшего в том, что природа просто дает мне подарки, которые возможно присылаются тобой. Вдыхаешь морозный вечерний воздух и Луна, по старой дружбе, предлагает проводить… Так много звезд на небе… И когда только успели появиться? "Эй, вы, под моей кроватью еще остались перламутровые коробки, чтобы несколько сотен навсегда исчезли в них". На что те только лишь рассмеялись. Те бесчисленные переливы, которыми был обшит старый потрёпанный конверт для послания тебе, погасли. А летать-то и сил не было… Теперь и рукава пообгорели от холодного дыхания, да и ветер переменился на северный, с которым мы никак не можем подружиться. Хотя Заря обещала подарить свои золотые нити и следующий конверт будет прошит каймой и пальцы твои почувствуют росу и тепло утреннее. Если заметишь ты в зеркале бирюзовое отражение, иди за ним смело… А если побоишься, то восточный ветер принесет тебе мою силу… Надо подождать лишь только и искры от свечей потушить. Не обожгись от дыхания солнца, которым я прошью свое молчание. А потом и выбросить можно… Мне ведь скучно без полетов, а тебе свободно без меня…

"Персидские узоры мечты"

Со стороны Персидского залива, палимое жарким восточным солнцем, летело ко мне твоё миндальное дыхание, к которому море так нелепо примешало соленые брызги… Этот воздух несмело кружился вокруг меня, осыпая серебристыми брызгами мостовую, стремясь осесть на моих губах, но боялся, что от жары его останется совсем немного… Все это странно – мне думать о тебе не хотелось, но соль так обожгла невзначай и золотистый отблеск на солнце почему-то внезапно стал ярче… Рассыпаемое серебро плавилось на глазах, принимая форму причудливой птицы, которая звала куда-то вглубь города, вела её песня и от серебряных перьев, рассыпаясь странными узорами, говорило твоё молчаливое согласие. С каждым моим шагом кожа чувствовала гаснущее постепенно небо и пронизывающий холодный ветер вдруг коснулся моего плеча… "Не обернись", – прошептал воздух и пение стало громче. Города вокруг не было – я шел по горным камням, ладонью брал снег и золотая цепочка сдавила шею невероятно. Из-за серых облаков пробивался свет, но его едва хватало освещать мне путь. Птица вела меня на высокий утес, который открывает тайну дошедшему и семь ветров дают силу к возвращению и овевают мысли. У самого края звучал твой голос, даря морю своё тепло на закат. Птица растаяла и серебряные брызги утонули в воде, переливаясь опаловым отблеском. "Бери и возвращайся", – прошептал мне воздух… Судорожный вздох и… вновь жаркое восточное солнце, тёплое миндальное дыхание.

"Листая дни в твёрдом переплёте"