Читаем Прогрессор поневоле полностью

— Так вот, они за спиной Его величества Менхеперра завершились успешно.

— В каком смысле? — не понял я.

— Боюсь, что совсем скоро Его величество Менхеперра лишиться всех своих колесниц, — расстроенно развёл он руками в стороны, — семьям военных пообещали землю, много земли и они все согласились.

Холодок пролетел по моей спине.

— Получается переговоры с моими военачальниками шли, а они об этом мне ничего не сказали, Усерамон? — прищурил я глаза от злости.

— Его величеству Менхеперра лучше об этом спросить своих людей, если конечно они у него ещё остались, — с иронизировал он, заставив меня скрипнуть зубами.

— Хорошо, ладно с колесницами, но у меня остаются ещё легионеры и лучники, — напомнил я ему, — города брали отнюдь не всадники.

— Её величество царь Хатшепсут знает об этом, она заслушивала моих гонцов, — возразил визирь, — вот только ночью, на царском ложе её заверили, что все противники Его величества Менхеперра, были дикарями, не имеющие даже копий и щитов. Армия же царя Хатшепсут, собранная сейчас её военачальником, в два раза больше, чем у царя Менхеперра. А отсутствие у Его величества Менхеперра колесниц, придаёт ей больше уверенности в своих словах и приказах.

— Её армия не продержится против моих легионов и часа, — покачал я головой, всё ещё не веря, что те люди, которым я стал верить, как себе, меня могли обмануть и кинуть.

— Я лично не знаю этого, — визирь пожал плечами, — а это значит, что царь Хатшепсут — тоже.

— Ну, значит я пройдусь по всем крупным городам, опустошу зернохранилища, а в следующий сезон начнётся голод, — я пожал плечами, — тогда посмотрим, за кого будет любимый ею народ, на который она сейчас сделала ставку в своём противостоянии со мной.

— Народ Египта словно младенец, — Усерамон печально улыбнулся, — радуется тому, что дают в руки сейчас и не думает о будущем. Царь Менхеперра пользуется этим, но какие будут дальнейшие последствия его необдуманных шагов, ведомо лишь богам.

— Если бы не противостояние с Хатшепсут, я бы прямо сейчас снёс всех номархов, слишком обнаглели от безнаказанности, совсем зажирели на местах. Забыли кому они служат.

— Они служат царю Хатшепсут, — примирительно ответил Усерамон, подняв руки, — царю, в руках которого реальная власть. Если бы она была у Его величества Менхеперра, они бы преданно служили ему.

В его словах послышалось нечто такое, что меня насторожило.

— У тебя есть какое-то предложение? — осторожно поинтересовался я.

Визирь усмехнулся.

— Мой царь невероятно прозорлив, вот только я не думаю, что ему понравятся мои слова. Я боюсь гнева Его величества.

— Говори давай, позволь решать это мне.

Визирь немного помялся, но затем ответил.

— Дело деликатное, поэтому я надеюсь узнав о том, что доверять нельзя никому, даже ближайшим соратникам, Его величество, не станет рассказывать об этой части нашего разговора даже самым близким.

— Если подтвердится то, что ты сказал про уход всадников, то заверяю тебя, что я перестану доверять даже тебе, — хмуро ответил я.

— Что будет весьма справедливо, — ничуть не расстроился он, склонившись передо мной.

— Рассказывай, что там за ещё секретные новости, — поторопил я его.

— Они напрямую касаются выхода из сложившейся ситуации, — заверил меня он, — пару недель назад на меня вышли главы всех основных фиванских семей с просьбой о разговоре. Были среди них и те, что раньше целиком и полностью поддерживал политику царя Хатшепсут.

— Раньше? — удивился я его маленькой поправке.

— Именно так, мой царь, — с лёгкой усмешкой склонил он голову, — раньше. До того момента, как те, кто сотрудничал с Его величеством Менхеперра на поприще поставок рабов из царства Керма, сказочно не разбогател.

— Становится всё интересно, говори дальше Усерамон, — хмыкнул я.

— Приток в Египет дешёвых рабов и денег, что предложил Его величество, понравился всем без исключения. А будучи прекрасно осведомлёнными о моих хороших отношениях с Твоим величеством, мне предложили поговорить о небольшом продолжении деловых отношений с Его величеством, только в более расширенном составе, чем раньше.

— Что за сделку они предложили? — его слова меня всё больше интриговали. Человеческая сущность проявлялась во всём, во все времена. Плевать было богатым на хорошую и мирную жизнь в царстве, если война приносила лично им гигантские прибыли.

— Они готовы пролоббировать отмену приказа царя Хатшепсут в отношении денег Его величества Менхеперра, если… — тут Усерамон сделал паузу, — царь Менхеперра продолжит и дальше свои победоносные походы. Врагов у нашего царства всегда предостаточно.

— Угу, а рабов тогда продавать только им? — понял я их нехитрый замысел, — а что насчёт остальных приказов Хатшепсут?

— К сожалению они не могут влиять на действия жрецов, — визирь расстроенно покачал головой, — но зато такое соглашение сильно повлияет на их личную преданность царю Верхнего и Нижнего Египта Менхеперра, — тихо сказал он, посмотрев перед этим по сторонам, убеждаясь, что его не может никто услышать.