Читаем Прогрессор поневоле полностью

— Я вижу, что у Его величества есть решение, — он покачал головой, — почему он тогда колеблется?

— Отвечу честно Ментуиуи, — я прямо посмотрел на всех своих военачальников, — мне страшно.

— Твоё величество? — сильно удивился он, — почему?

— Многие умрут. Очень многие.

— И что? — Ментуиуи заинтересованно посмотрел на меня, — все воины готовы к смерти, их товарищи позаботятся об их телах, чтобы каждый нашёл себе убежище в загробном мире.

— Отправьте разведку, — прервал я разговор, поворачиваясь лицом к городу.

— Да мой царь, — низко поклонился Менхеперресенеб и поехал отдавать нужные приказы.

Я увидел, как Меримаат тоже косится на меня, но старательно делает вид, что его тут якобы нет.

— Говори уже, — вздохнул я.

— Не хотелось бы встревать в царские дела, — смутился он.

— Ты был другом Менхеперра, — устало взмахнул я рукой, — говори и не действуй мне на нервы.

— Никто после твоей первой победы Твоё величество не усомнится в твоих силах, — попытался успокоить меня он, — взять такими маленькими силами этот город и правда вне человеческих возможностей.

— А если не человеческих? — я понял его оговорку.

Парень смутился, но повторил слова Менхеперресенеба.

— Тогда нам и правда нужно очередное чудо, мой царь.

Мы замолчали и я приказал править колесницу в лагерь. Вчера под большой охраной я отправил обратно в поместье всех своих наложниц, вместе с большей частью выкупа, так что Менхеперресенеб и Меримаат были правы. Войск и главное колесниц у нас теперь стало даже меньше, чем было в начале похода. Не говорить же о том, что чуть больше тысячи чернокожих новобранцев, которых ещё учить и учить, сильно нас усилили.

* * *

Вечером по тревоге лагерь подняли прибывшие разведчики Менхеперресенеба. Одеваясь и выбегая наружу, я первым увидел сначала их лошадей по легко узнаваемым попонам, затем сам Менхеперресенеб подъехал и спрыгнув с колесницы, низко мне поклонившись.

— Мой царь.

— Что случилось? — я огляделся кругом, видя, как центурионы строят легион.

— В Дебод прибыло подкрепление, мой царь, — сухо ответил он, — тысяча воинов сейчас входят в его ворота.

— Это всё, что прибыло? — нахмурился я.

— К сожалению нет мой царь, ещё пять тысяч двигаются сейчас в нашу сторону и будут здесь через пару дней.

— Решили, что им по силам будет откинуть нас после ухода каравана с ценностями и части войска, — сразу понял я.

Менхеперресенеб промолчал, да что говорить и так было всё понятно.

— Отдохните, завтра для вас будет работа, — нахмурился я.

— Да мой царь, — поклонился он и вернулся к своей колеснице.

Через полчаса, видя, что прибывшее передовое войско не предпринимает попыток напасть на нас, а лишь полностью втянулось в город, который сразу закрыл ворота за ним, Ментуиуи дал приказ отбоя. Воины стали возвращаться по своим местам, а военачальник появился передо мной словно тень. Он явно ждал от меня приказов, ведь главным в походе был я.

— Что скажешь? — вздохнул я.

— Нужно уходить и как можно быстрее, Твоё величество, — ответил он прямо, — мы не выстоим против шести тысяч.

Он был конечно прав, если бы не укреплённый лагерь, который я приказал построить, пока мы осаждали город. Я огляделся по сторонам: ров, частокол, пусть и не во всех местах, а также торчащие заострённые и обожжённые на огне стволы по направлению к противнику и перекрытые деревянными баррикадами два въезда.

— «Что делаем Андрей? — спросил я сам себя».

Правильнее было конечно послушать мнение опытного военачальника и отступить, но вот тогда не случится того чуда, которое поддерживает веру египтян в мою божественную исключительность. Я не сомневался ни секунды, размышляя над тем, как этот отход преподнесут во дворце Хатшепсут.

— Мы остаёмся, — я перевёл взгляд на Ментуиуи, — пошли колесницу к городу с белым флагом. Хочу поговорить с ними перед тем, как принять окончательное решение.

Военный был явно удивлён, но кивнул и вскоре от лагеря в стремительно гаснущих сумерках отправилась колесница, а вскоре вернувшийся воин сказал, что со стен в него полетели стрелы, несмотря на белый флаг. Они явно не хотели с нами разговаривать.

— Что же, — тяжело вздохнул я, нехотя принимая сложное решение, — пусть их судьбу тогда решат боги.

Через час, в палатке собралось три человека, поскольку остальные высокопоставленные военные из моего войска отправились в составе каравана в поместье, со мной остались лишь те, на ком было сразу много обязанностей одновременно. Я внимательно осмотрел их лица, прежде чем начать говорить. На всех виднелось ожидание и вера в меня, это легко читалось по их расширенным глазам, напряжённым позам и как внимательно они готовы были меня слушать.

— Что же, я хотел по-хорошему, чтобы пострадало меньше воинов с обоих сторон, но видимо этого недостаточно для того, чтобы взять город, — я заговорил спокойно, взвешивая каждое своё слово, — поэтому вам поручения на завтра:

— Иамунеджех твоя задача вырубить все оливковые и финиковые рощи в округе, стволы деревьев доставить в наш лагерь, остальное сжечь.

— Слушаюсь Твоё величество, — кивнул воин.