Читаем Профиль незнакомца полностью

Атланта имеет долгую историю массовых и серийных убийств. Черный мясник в начале 1900-х годов. «Детские убийства» в семидесятых и восьмидесятых годах, когда были убиты двадцать один ребенок и подросток. Кровавая бойня, устроенная Брайаном Николсом, начавшаяся в здании суда округа Фултон и выплеснувшаяся в пригороды. Или то, как биржевой трейдер Марк Бартон расстрелял семью и коллег из Бакхеда. Все мы выросли, слыша или читая истории о кровавом прошлом Атланты, но это было другое. Этот убийца писал нам — вернее, живописал, — как он истязает своих жертв. Он сообщал нам, что разговаривает с ними, что постоянно спрашивает их, что они чувствуют. Эта жуткая картина его обращения с жертвами и последнее письмо подняли тревогу города на новый уровень.

И, как если бы нам и без того не хватало паники, передача «Доброе утро, Америка» началась со слов:

Я опустилась в мягкое кресло и со злостью посмотрела на телеэкран. Я работала с Джейкобом Доббсом в Бюро. На мой взгляд, он был еще тот сукин сын, не способный объективно оценить ни один аспект расследования, поскольку не располагал инсайдерской информацией, а «давать оценку» на самом деле означало обычные домыслы. Интересно, смотрел ли убийца телевизор? История уже стала вирусной. Наверняка это было пьянящее ощущение для того, кто позволил СМИ дать себе имя.

* * *

Блоги вашего интернет-сообщества для взрослых Edge Fetish & Knife Play > По ту сторону лезвия, фантазия пользователя BladeDriver, название блога > О эти сладкие шестнадцать лет!

Еще столько работы нужно сделать, и такое мощное давление… Они утверждают, что хотят, чтобы это наконец прекратилось, но так ли это на самом деле? Нет. Им не терпится прочесть о следующем. Хотите узнать секрет? В мой первый раз мне было шестнадцать лет — и мои школьные оценки не снизились даже на балл. Я не был похож на других детей.

* * *

Я приняла душ, позавтракала вместе с Белой Мусоркой — она обожает омлет с зеленым луком и сливочным сыром, — а затем позвонила Нилу. У меня все еще были ипотека и мой бизнес, призывы вернуться, обещания гонораров, деньги, которые нужно было заработать, чтобы держать голову над водой независимо от того, что еще происходит в мире, и сегодня утром мне требовалась его помощь. Когда мы выехали, было уже начало двенадцатого.

Я вела машину по Пьемонт-авеню через Мидтаун. Сидевший на пассажирском сиденье Нил тем временем пыхал косяком, делал длинные затяжки, удерживал их в себе, а затем выкашливал. Было уже жарко и влажно, и я устала от долгой ночи. Нил тоже устал. Он работал с парой детективов из оперативной группы Раузера, составляя по возможности полную картину образа жизни жертв — все, что угодно, что могло помочь нам понять, каким образом убийца выбирает себе жертву. Верх кабриолета был опущен, и воздух приятно дул мне в лицо. Я откинула волосы назад. На мне была белая рубашка, которую я заправила в брюки цвета хаки с вышитым на левом кармане логотипом несуществующей курьерской компании, и пара лоферов «Тодс», обошедшиеся мне в четыреста «баков», но если вы вынуждены носить хаки и лоферы, это разумно.

Я взглянула на Нила, затем снова на дорогу.

— И как ты только смолишь эту дрянь весь день? Ты сможешь вести машину?

Он выдохнул на меня дым.

— Черт, да, я умею водить.

Мы приближались к Десятой авеню. Внутренний дворик кафе «Аутрайт букс», битком набитый кофе, булочками с малиной и симпатичными парнями. «Флайинг бискит» справа, «Ред томато», «Никимотос» и «Карибу» слева. Бранч был в самом разгаре, а вот обеденный перерыв только начинался. На улице пахло дыней, свежей выпечкой и жареным беконом, и в какой-то момент я вспомнила, какой вкус в это время дня был у «Кровавой Мэри».