Читаем Профиль мозга (СИ) полностью

Заломив руку назад, Алексей стал массировать под лопаткой.

- О-о-о... что ж вас всех в спину-то, она у меня скоро отвалится... - забормотал он.

- Тут сказано: несчастный случай на орбитальной верфи, - сказал Денис, проглядевший тем временем найденные Баскаковым материалы.

- Официальная версия, да! Но она не соответствует действительности, - уверенно возразил Алексей. - Это не было несчастным случаем, но убийца всё провернул очень умело и хорошо замёл следы - доказательств его причастности нет.

- Так может, именно про убийство своих родителей и кричал с крыши Малинкин? - предположил Топольков. - Если так, то тогда это железобетонно то же самое, что случилось с Прутиковым. Геноптик, внезапно обрётший дар экстрасенса, кричит об этом всему миру, а потом кончает с собой. Малинкин ведь сам сбросился с крыши!

- Мне надо немедленно к нему съездить! - решил Денис. - Думаю, он уже в Центре реабилитации, попытаюсь поговорить. Лёша, поедешь со мной. А ты, Валера, разыщи свидетелей из того дома, где Малинкин кричал, расспроси поподробней, что именно он делал и говорил, откуда пришёл, может, он и о воздействии упоминал, вдруг зацепки про Жирафа в маске появятся.

* * *

- Ну у них тут и контроль! - удивился Баскаков, едва они с Денисом переступили порог Центра реабилитации. - Не хуже, чем у нас!

- Это точно, - согласился Денис, оглядывая встроенные в стены сканеры. - Не успеешь войти, как твой и-код автоматически регистрируется и тебя тщательно досматривают - незамеченным не проскочишь.

- А здесь много мёртвых, - заявил Алексей, когда они, пройдя того самого занудного робота, что в своё время отобрал у Дениса барбариски, вошли на территорию Центра.

- Хочешь сказать, тут куча народу умирает?

- Нет. То есть умирают, наверно, как и в любой больнице, но не знаю, как много. Я говорил не о них, я о тех, кто за живыми присматривает, за пациентами, в смысле. Родственники в основном: дедки, бабки, прабабки... толпами просто болтаются. Очень уж их здесь лежащие беспокоят.

- Ну, так ещё бы! - усмехнулся Денис. - Тут ведь только попавшие в беду, не туда свернувшие обретаются. Есть о чём за них поволноваться! Образцовые члены общества, у которых всё в порядке, в таких заведениях не оказываются.

- Вон он, третий корпус! - показал пальцем Баскаков на приземистое серое здание, и тут же, как по заказу, дверь корпуса открылась, выпустив навстречу гостям невысокого человека в белом халате.

- Здравствуйте, вы - Кулаков? - обратился он к Алексею.

- Нет, я - Баскаков, Кулаков - он.

Денис открыл свой и-код.

- Очень приятно, я - Ведич, врач Малинкина. Это со мной вы разговаривали, когда звонили сюда. Простите, что использовал "только звук", передача изображения наших пациентов без их согласия запрещена.

- Вы же сказали мне, что Малинкин в сознании, - удивился Денис.

- В сознании, - подтвердил Ведич. - Однако он вряд ли в состоянии дать на что-то согласие... Впрочем, попробовать поговорить можно, прошу за мной! - Он повернулся и заспешил к третьему корпусу.

- Доктор, скажите, - спросил Денис, догнав Ведича, - а что могло послужить причиной такого поведения Малинкина?

- Пока сказать не могу, - ответил врач. - Возможно, какое-то психотропное средство... Какое, выяснить ещё не удалось, ни одного известного наркотика мы в его крови не обнаружили.

- А это может быть не препарат, а внешнее воздействие?

- Внешнее? Излучение что ли?

- Ну да, наверное, излучение плюс ещё что-то, в общем, я имел в виду целый комплекс каких-то воздействий извне на мозг, на органы чувств.

- Теоретически такое возможно, - пожал плечами Ведич, - а практически... я сильно сомневаюсь, слишком это сложно, накладно, да и вообще, зачем? Есть масса гораздо более простых и доступных способов убить человека.

- А вы считаете, его хотели убить? - живо заинтересовался Баскаков, до этого внимательно, но молча слушавший беседу Дениса с врачом.

- Дело в том, что он постоянно пытается покончить с собой: ещё в той больнице, куда его сперва привезли, он, едва придя в себя, вскочил и принялся биться головой о стену, лоб успел расквасить, пока его успокоили. Вкатили нейролептик и нам сбагрили, толком ничего не объяснив, - в результате он здесь чуть глаза себе не вырвал. Да вы сейчас сами всё увидите, мы пришли.

Врач коснулся сенсора, и дверь скользнула в сторону, пропуская Дениса с Баскаковым в палату, где лежал привязанный к кровати Пётр Малинкин. Лицо его было в замазанных реггелем ссадинах и кровавых подтёках.

- Мы держим его на мощных снотворных, временами до погружения в наркоз, иначе он постоянно страдает, словно испытывает сильнейшую боль и страх, хотя никаких физических причин для этого нет. Сейчас я уменьшу подачу лекарства, и он проснётся, чтобы вы могли поговорить с ним.

Ведич переключил что-то на консоли рядом с кроватью, и спустя секунд пять Малинкин открыл глаза. Блуждавший некоторое время по комнате взгляд остановился на посетителях.

- Позовите, когда закончите, - сказал Ведич. - Я в соседней комнате.

Врач вышел, закрыв за собой дверь.