Читаем Профиль мозга (СИ) полностью

"Гений, мать твою, - думал Кривочук, с ненавистью глядя, как все, открыв рты, внимают "новым, нестандартным идеям", только что осенившим начальника "Дзетт-фактора". - В беспамятстве провалялся, пока мы с Беркутовым жизнью на Дзетте рисковали, потом буфер свой спокойно на зачищенной станции отсидел, и за это, стоило ему только на Землю вернуться, - руководитель всего подразделения! Какого чёрта? Почему не я?! Он, что ли, тут больше полугода из кожи вон лез, помогая генералу "Дзетт-фактор" формировать? А старый генерал вместо благодарности чуть вообще меня без должности не оставил: дзетт-люди у меня из-под контроля вышли, видите ли! И что? Я, что ль, эту херню придумал: дзетт-фактор в человеческие эмбрионы внедрять?! Сволочи! Даже если на Дзетте я в чём-то и ошибся, так я все свои ошибки кровью смыл, спросите полковника!.. Хорошо, здесь, на Земле, есть умные люди, которые понимают! Есть кому заступиться... старые связи помогли... Но стать всего лишь одним из замов Аркулова, даже не первым - разве это справедливо?! Можно подумать, "гений" этот - звезда прям без греха! Да он, вообще, такое с дзеттоидом - Майей этой своей чёртовой - наворотил, что ему самое место в тюрьме, а не на руководящей должности!"

Забывшись, он аж подпрыгнул на стуле, и Аркулов, заметив это, спросил:

- У вас возникли новые мысли, доктор Кривочук? Идеи? Предложения?

"Почему он всегда это делает?! Специально, стервец, дураком выставляет!"

- Нет, - через силу ответил он.

- Что ж, тогда, - Аркулов наклонил голову и окинул подчинённых взглядом поверх очков, - после того, как вы поняли, кто и чем конкретно будет в ближайшую неделю заниматься, осталось чётко прояснить последний немаловажный момент...

"Начинается!" - Кривочук заёрзал на стуле, верхняя губа дёрнулась вверх, как у собаки, собравшейся зарычать.

- ...который, - мазнув по нему взглядом, продолжил Аркулов, - состоит в том, что каждый, кто захочет произвести какие-либо не входящие в его прямые обязанности действия с лабораторными объектами, должен сначала спросить об этом у меня. Прошу всех запомнить и впредь соблюдать это требование неукоснительно.

- То есть инициатива наказуема? - проскрипел Кривочук.

- Да не инициатива, - воззрившись на него в упор, возразил Аркулов, - а самодеятельность! Да, доктор! Именно так называется то, что вы сделали сегодня утром. Что же касается инициативы, то я всегда рад услышать любые предложения, для того мы и собираем эти летучки...

- Даже если срочно, даже если дело не терпит ни секундного отлагательства? - не унимался Кривочук.

- А чё он сделал-то? - шёпотом спросил Виталик Небойный из третьей лаборатории помощницу главы подразделения Свету Костикову.

- Дал Дзетсам конфеты, - так же тихо ответила та.

- У них сахар сильно упал, могли впасть в кому! - заявил Кривочук, глядя как сверкают под лампами очки руководителя "Дзетт-фактора". Эти уродские, старомодные линзы, которые Аркулов использовал даже как скрин для юнифона, тоже раздражали просто невероятно.

- Что?! - Лицо главы подразделения побелело от ярости. - Вы в своём уме, доктор?! Скажите спасибо, что я просто не могу поверить в подобную некомпетентность бывшего ведущего ксенобиолога станции "Дзетта"... - При слове "бывшего" Кривочук дёрнулся, как от пощёчины. - Вы испортили тщательно рассчитанный дневной рацион, отбросив нас почти на неделю назад! Не знаю, что там у вас в голове, но лучше бы честно сознались, зачем вы это сделали, чем пороть столь адскую чушь про кому! Самсонов ждёт результатов в четверг, и теперь я вынужден буду доложить ему, что мы выбиваемся из графика. Зачем вам это, Кривочук? Мне насолить?

- Дзетсам подсластить, - попытался сострить кто-то из сотрудников.

Кривочук, молча кусая губы, яростно чесал побагровевшие шрамы на голове. Он больше не делал тюнингов, по утрам тщательно брил остатки волос на голове и поддерживал трёхдневную, седую щетину на подбородке, радуясь каждой новой морщине. Регулярный мордобой на Дзетте, полученные там же травмы и знакомство с полковником Беркутовым заставили отказаться от имиджа холёного юноши, которого немолодой уже доктор придерживался последние десять лет. "Эх ты, старый дуралей, с лицом и наивностью подростка..." - когда Беркутов сказал ту фразу, Кривочук его ненавидел и жутко боялся, но потом, во время их совместного марш-броска по Дзетте, после которого доктор считал, что побывал на войне, отношение к полковнику изменилось. Кривочук и не знал, что человек способен так действовать: всегда бесстрашно, всегда сильно, но гибко, всегда по лезвию, по самому краю, и каждый раз побеждать! Это был абсолютно недостижимый для доктора, но при этом реально существующий образ жизни. Нет, Кривочук не желал для себя ничего подобного - это было бы слишком страшно и непереносимо! - но хоть как-то приблизиться к полковнику всё же хотелось, так отчего не начать с внешности?

Когда пальцы чувствуют шрамы на голове, становишься спокойнее. Спокойнее и сильнее.