– Можно я надену твою футболку?

Гордеев переводит на меня взгляд, окинув им с ног до головы, смотрит на стул, где лежат вещи. Усмехнувшись, возвращает внимание экрану.

– Надень, – говорит, начиная что-то быстро писать.

Взяв футболку, отхожу чуть в сторону, и надеваю, она доходит мне до середина бедра, а ещё пахнет туалетной водой и телом Романа. Мне даже в голове странно называть его просто по имени, хотя переход на ты дался легко. Ага, а сексом с ним заниматься не странно? Ой, все.

Мужчина поднимается, засовывая телефон в задний карман джинсов, снова усмехается. Наверное, считает мое поведение нелепым.

– Тебе идёт, – говорит Гордеев.

– Спасибо.

Я стою напротив и тру ладонь о ладонь.

– У меня предложение, – продолжает он, – как насчёт обеда?

Вот теперь мне действительно неловко. С едой у меня в принципе не очень. Пока я думаю, что сказать, Роман подходит, развернув меня на месте, подталкивает в сторону кухни.

– Не надо пугаться, Аля, – слышу его слова, пока двигаю в заданном направлении, – я тоже был студентом и понимаю, что меня ждет пустой холодильник.

Ну мне легче, конечно, но все равно стрёмно.

– Можно пиццу заказать, – пищу я.

– Не люблю фастфуд. Давай посмотрим, что есть из продуктов.

Он обходит меня и открывает холодильник, я смотрю выпученными глазами. Вот черт, с готовкой у меня тоже так себе, если честно. Обычно готовила мама, вот она была мастер на все руки. Я к еде равнодушна, обхожусь гречей и макаронами. Иногда и вовсе булкой с ряженкой.

– Картошка есть? – поворачивается ко мне Роман, я киваю.

– Там, – показываю на ящик стола. Роман, достав из холодильника луковицу, кладет ее на стол, после чего лезет в нужный ящик за картошкой.

– Так и будешь стоять в проходе? – задаёт вопрос, стоя на корточках и отбирая корнеплоды.

Я наконец решаюсь сказать:

– Я не очень хорошо готовлю.

– Я так и понял по твоему полному ужаса лицу. Есть-то ты любишь?

Встав, кладет картошку на стол.

– Ну… – тяну я, а Гордеев берет в руки нож.

– Готовить буду я, Завьялова, – усмехается мужчина, а я снова обалдеваю.

– Что, серьезно?

– Да. Ты можешь сесть поблизости и радовать мой глаз.

Подхожу с растерянной улыбкой.

– Я могу помочь.

– Можешь, – кивает он, чистя картошку, – я уже сказал как. Садись.

Он два раза хлопает по столешнице чуть в стороне от себя. Черт, этот мужчина не устает меня удивлять. Немного поглазев, как он с невозмутимым видом чистит картошку, я ставлю руки на столешницу и, подтянувшись, сажусь. Он бросает взгляд на мои колени и едва заметно улыбается.

– И часто ты готовишь? – спрашиваю с любопытством.

– Довольно-таки. Мне нравится.

У него звонит телефон, отложив нож, он аккуратно вытаскивает его из кармана.

– Извини, – говорит мне, отходя к окну. – Привет, Олег. – Некоторое время слушает собеседника, почесывая большим пальцем лоб. – В понедельник я сам позвоню заказчику, поговорю с ним. Пусть начальник объекта отчитается по срокам, сколько примерно будет задержка и возможно ли наверстать… Хорошо, держи меня в курсе. Давай.

Убрав телефон, возвращается к столу и продолжает чистить картошку. Я присматриваюсь к нему.

– Все нормально? – задаю вопрос.

– Да, по объекту немного не укладываемся в сроки, но терпимо.

– Что у тебя за бизнес?

– Строительство.

– Удивительно. Преподаватель литературы и бизнесмен. Несочетаемые вещи.

Он усмехается.

– Жизнь иногда заставляет обнаруживать в себе новые таланты. Надо было зарабатывать деньги, а преподавание не приносило необходимого дохода. Пришлось крутиться.

Если прикинуть возраст Марины, выходит, она родилась примерно через полгода после окончания Гордеевым института. Естественно, ему надо было зарабатывать, чтобы прокормить семью. Интересно, а умение готовить оттуда же? Не успеваю обдумать, как ляпаю:

– А вы с матерью Марины долго были вместе?

Он бросает на меня быстрый взгляд, переведя его на стену, хмурится.

– Можешь не отвечать, – даю я задний ход, Роман снова смотрит на меня.

– Мы расстались через три месяца после рождения Марины.

Даже так. Ничего себе. Если она живёт с ним, выходит, он ее воспитывал с младенчества? Или она потом к нему переехала? Знаю, это его дело, и меня не касается, но все равно спрашиваю:

– Расскажешь?

Глава 38

Он на некоторое время застывает, глядя перед собой.

– Ну если хочешь, конечно, – добавляю быстро.

Роман возвращается к готовке, ещё немного поразмышляв, начинает говорить: