Читаем Профессорятник полностью

...Как-то в середине девяностых, на юбилее видного ученого мне довелось познакомиться в Ленинграде с благообразным, убеленным сединами, несколько подвыпившим, в выцветшем пиджаке (с заплаткой на рукаве) гражданином, разговориться с ним. Оказалось — лауреат Ленинской премии, отставной конструктор предприятия, дававшего путевки в жизнь атомным субмаринам. Человек, получавший грошовую пенсию (как и все простые смертные, был уравнен с малоквалифицированным рабочим), потерявший на старости лет веру в социальную справедливость и мудрость властей, помнится, добивался от меня одного — согласия с его суровой оценкой власть придержавших. Тогда же я узнал от него о том, что, например, командиры атомных субмарин в США имеют зарплату и пенсию, сопоставимые с таковыми президента страны (позже выяснилось, что это сущая правда). Наверное, потому, что от них (равно как и личных составов экипажей субмарин) гораздо в большей мере, чем от деятелей шоу-бизнеса, зависит государственная безопасность и покой граждан, прочность нашего мирозданья в целом.

Даже самые яркие представители мира науки и производства с начала девяностых оказались, мягко говоря, невостребованными, особенно ученые, оказавшиеся вне государственных академий (этих, по мнению многих, застывших «феодальных структур»). Даже уход из жизни некоторых «столпов» отечественной науки остается обществом и СМИ практически незамеченным, чего все-таки, к счастью, не бывает с выдающимися представителями искусства. Этот «деликатный» тезис мы могли бы подкрепить фактическими данными, но зачем — это общеизвестные вещи.

А вообще, наша печаль как мир стара: в сегодняшней России прежний престиж ученого, учителя, инженера, квалифицированного производственника практически утрачен (по чьей вине — вопрос другой), а без реабилитации и дальнейшего поднятия такого престижа все наши попытки вмонтироваться в глобальную экономическую систему заведомо обречены. Эта аксиома — простая как «коровье мычание», к сожалению, до сих пор не всеми понята «наверху».

О «хлебе насущном» или о «душе»? Одна наша известная актриса, народная любимица, не так давно ушедшая из жизни, сокрушаясь по поводу «бесталанности» отторгнутой ею «нерадивой» дочери, публично высказывалась в том духе, что ни петь, ни плясать та не может, и вообще «ничего не может», будто одними этими добродетелями и жив человек. Похоже, актриса даже мысли не допускала, что вдруг в дочери проснулся бы талант биолога, химика, аудитора, портного, повара или кроликовода, наконец. А, почему не допускала — не потому ли, что избалованный славой артист в России «больше чем артист»?

В США, где также существует раздутый культ Голливуда, не так давно в преисполненном восхищением зале Академии киноискусств в Лос-Анджелесе чествовали Софию Лорен по случаю 50-летнего юбилея ее первого «Оскара», полученного за главную роль в фильме Де Сика «Чочара». Столкнувшись с обрушившейся на нее лавиной преклонения, 76-летняя красавица опешила: «Честно говоря, я этого не ожидала. Я все-таки, прежде всего, итальянская актриса, и в Италии никому в голову не приходит устраивать артистам такие чествования».

Как же так, в стране — одной из «мекк» мировой киноиндустрии и «никому в голову...»? Видимо, потому, что сытая Америка гораздо в меньшей мере, чем Италия Дж не говоря о России), нуждается в рекламе того, что можно обозначить символом «хлеб насущный»: его у нее — в изобилии, воспроизводится он в расширенном режиме, со сноровкой «сноповязалки» — а вот потребность в зрелищах, в «душе» остается острой. В «киношных» же Италии, а тем более Индии, давших миру не одних Софию Лорен и Раджа Капура, артист, каким бы ореолом славы он не был окружен, остается все-таки артистом, «вес» которого как бы уравновешивается другими субъектами общества, значением национальной экономики, других сфер бытия.