А вот еще был случай, происшедший во время проверки высшего военного училища (расположенного под Санкт-Петербургом). Инспектируя личные вещи, к сожалению, уже лысого как «бильярдный шар», курсанта, комиссия потребовала предъявить его личную расческу, которой у курсанта, естественно, не оказалось в наличии. Бедняга был отправлен в наряд со следующими словами: «Расческа, курсант, положена вне зависимости от того, есть ли у тебя волосы на голове, или в другом месте. Понял?» Это же шедевр.

В завершение нашего «попурри» о шедевральных фразах, приведем забавную фразу, которой была удостоена наша собственная дочь, много лет являющаяся гражданкой США. Оказавшись в городе своего детства, она вместе с двумя маленькими дочерьми, в жаркий летний день решила поинтересоваться в кассах Михайловского театра о текущем репертуаре. Оказалось, что до начала очередного спектакля оставались считанные минуты, и ей посоветовали тут же воспользоваться оставшимися несколькими билетами. Посетовав на неприличный дресс-код (а на троице были шорты и трикотажные пляжные тенниски), дочь услышала вослед ту самую фразу: «Да видели бы вы, в чем к нам приходят америкашки, тогда бы не раздумывали»

Р. S.

И уж когда работа над байками была завершена, автор случайно прочитал какое-то объявление с обратным адресом: «СПб, улица Пердовиков». Придя домой и, проверив уж больно странное название петербуржской улицы, удостоверился, что она, все-таки, носит название «Передовиков». И едва успев удостовериться в этом, пришлось снова «чесать репу» над новым вопросом коллеги-юмориста: «На трассе Санкт-Петербург-Кингисепп есть селение Тикопись. Вы часом не подскажете, как зовут жительницу этого селения?»

76. «НАСЕКОМЫЙ МУХ»

При желании многие из вас могли бы вспомнить немало забавных ситуаций, связанных с нелегким процессом овладения чужим языком. У автора они почему-то иногда ассоциируются с репликой немки из какого-то романа: «жизнь подобна неприятный насекомым мух— надо терпеть». Лингвистические «мухи» неизменно сопровождают попытки овладеть не только английским, китайским или турецким, но также «великим и могучим». Когда наш собственный зять, потомственный янки, обращается к тестю со словами «сэр, не желаете ли кофе?», нельзя не благоговеть от удовольствия, когда же на вопрос к нему «ну, как тебе, дорогой, в России», следует ответ по-русски: «комфортабля, сэр» — скрыть улыбку просто невозможно.

Гарантированные ситуации с комическим «душком» ждут каждого, кто пытается изъясняться на «ломаном» языке. Спрашиваем рабочего-таджика, обслуживающего минизоопарк в отеле «Гелиос» под Санкт-Петербургом:

— Сколько в вашем зоопарке насчитывается енотов?

Тот, лучезарно улыбаясь, отвечает:

— Пять штук! Адын болшой, другой маленкий.

Трудно удержаться от иронической усмешки, слушая переводы, например, из чешского: падло— весло, шлепадло — катамаран; летадло — самолет; плавидло — плавсредство и т. д.; или читая бюллетень о состоянии здоровья пациента в польской больнице: 8.00 — лепше; 12.00 — лепше; 16.00 — лепше и в 20.00 — здех. Посетившие Индию и поднаторевшие на хинди наши товарищи на вопрос «как дела?» не преминут случая с ухмылкой на лице ответить вам — «шебла», что означает «хорошо». И кто не улыбнется, слушая о «танталовых» муках переводчиков, пытающихся выразить на иноземных языках словосочетания типа «ешкин кот», «едрена вошь», «бляха-муха», «коза-дереза» и т. п.

Вспоминается, как по приезде на работу в Северо-Вашингтонский университет (шт. Вашингтон) пришлось первым делом написать для горничной записку, оставив ее на кровати: «Would you be so kind to replace my pillow» (дословно: «Не хотели ли вы быть столь добры, чтобы заменить мою подушку?». Когда эта записка попала в руки моих коллег, они душились со смеху, долго иронизируя надо мной за выспренно-светский стиль обращения к обыкновенной чернокожей лимитчице, убиравшей номера приезжающих гостей, в том числе — гастпрофессуры.