Запретов в Иране — не счесть. При этом одни из них как бы общеисламские, другие имеют ярко выраженную местную, автохтонную природу. Один из руководителей нашей делегации профессор Ягья (советник председателя Законодательного собрания Петербурга) имел в паспорте израильский штамп от поездки в эту страну, а при такой отметке — въезд в Иран для вас закрыт, как говорится, без вариантов. Спас же Ватаняра Саидовича, вероятно, его синий зарубежный паспорт (счастливый!). Среди интересных политических запретов и запретов идеологического порядка — запрещение упоминать ненавистные доллары, запрещение использования американского почтового сервиса Gmail, социальных сетей Facebook и Instagram, хостинга YouTube, SMS, куклы Барби, изображений Бэтмена, Человека-паука и т. д. и т. п.

Мы уже не говорим об абсолютных запретах — алкоголя, блюд из свинины, однополой любви, курить в ресторанах и кафе женщинам и молодым людям в возрасте до 25 лет кальян; а также негласных запретах фотографирования женщин, даже маленьких девочек (оскорбление для мужа, отца или брата); запрещении «сатанинских» стрижек мужчин «с начесом» — как культа поклонения дьяволу (в противном случае у парикмахерских салонов изымаются лицензии), ходить им в солярий, выщипывать брови, делать татуировки и еще многих, многих «нельзя».

Но, Бог с ними, с татуировками! Нас же волновали, пожалуй, лишь две проблемы: как бы не получить «втык» за непозволительное фотографирование на улице, и как быть с припасенными нами галстуками, особенно на случаи официальных приемов. Напомним, что галстук (как бабочка и шейный платок) считаются иранскими консерваторами (удавкой шайтана», «хвостом шайтана», «ослиным хвостом», символом упадка, декаданса и вообще разврата, якобы присущего Западу.

Кажется, мы учли все, отправляясь в Иран, за исключением «прокола» с галстуками, которыми все запаслись «на славу». Опасаясь гнева мусульманских клерикалов, горячо одобряющих соответствующую фатву (запрет) духовного вождя страны аятоллы Али Хаменеи на ношение галстуков, никто из нас так ни разу и не осмелился надеть «хвост шайтана». Кстати, местная полиция, говорят, часто проводит проверочные рейды, в ходе которых арестовывает не только недостаточно скромно одетых женщин, у которых из-под платка видны волосы, а юбки недостаточно длинны, но и мужчин с «ослиными хвостами», в облегающих джинсах и экстравагантно подстриженных...

Самое удивительное состоит в том, что после нашего посещения этой прекрасной страны, многим из нас показалось, что все запреты, все опасности, которые якобы подстерегают не только гостей, но и самих иранцев, сильно преувеличены. Это прекрасная страна древней цивилизации, люди которой, кажется, генетически обезопасены от аберрации общественного сознания в худшую сторону.

69. КАК ОБОКРАЛИ ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВО

Ответственность этого сюжета определяется тем, что он воскрешает деликатную страницу жизни одного из наиболее известных иерархов Русской Православной Церкви — митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (в миру Бориса Георгиевича Ротова), председателя Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, а в последние годы жизни — Патриаршего Экзарха Западной Европы (1929—1978). Возможно, придирчивый взгляд отыщет в нашем рассказе следы вымысла, но, во-первых, прибегать к нему у православного автора не было никакого повода, кроме как с усердием сердца вникать в сокровенный смысл дней и трудов известного пастыря; а, во-вторых, сюжет покоится на воспоминаниях ныне здравствующего полковника милиции, человека, если и не воцерковленного, то верующего православного христианина, чтящего Евангелие.

Читателю, особенно не сподобившемуся в наше рационалистическое и бездуховное время узнать о жизни владыки Никодима — личности огромного масштаба, дадим краткую справку о нем. Родившись в семье инженера-землеустроителя и учительницы на Рязанщине, он уже в ранней юности почувствовал в себе

большое призвание к церковному служению. Благодаря усердию и непреодолимому влечению к святости и чистоте, получив прекрасное образование и пройдя практически все иерархические ступени богослужения (от диакона до митрополита), владыка сыграл выдающуюся роль в спасении православия и епископата в стране в те годы, когда умами властвовало выражение Хрущева о том, что через 20 лет он покажет по телевидению последнего попа.