Читаем Профессия: ведьма полностью

— Видите ли, девушка… — старика переполняла неуёмная радость по случаю нашей поимки, и ему хотелось с кем-то этой радостью поделиться. — Поймать вампира чрезвычайно трудно. Выследить его невозможно — он невидим для амулетов, внешность имеет обыкновенную и улыбается редко. Остается одно — поставить ловушку, да такую, чтобы, кроме вампира, никто в неё не попался, а значит, приманка должна быть весьма специфической. А что специфичней одного из артефактов Ведьминого Круга?

По полыхнувшим глазам Лёна я поняла — ничего.

— Я строил свои планы на том, что вампиры, эти скрытники и перестраховщики, доходящие в своей отчуждённости до абсурда, не станут обращаться за помощью к Ковену Магов, — продолжал старик. — Но мне попался не просто глупый вампир, а полный идиот. Как я и рассчитывал, он не пошёл к Магистрам. Он прихватил с собой не менее пустоголовую адептку, не утруждавшую себя маскировкой чар, и тролля, чья дурная слава летит перед ним на добрую сотню верст. И с этим, прости господи, воинством он попытался скрытно — ха-ха! — проникнуть в логово некроманта. Уважаю за смелость, но глупость должна быть наказуема. Можете поговорить напоследок. Мне надо ещё кое-что подготовить для обряда.

— Для какого обряда?! — помимо воли вырвалось у меня.

— Для жертвоприношения, разумеется, — невозмутимо ответил старичок, водружая на нос очки и бережно раскрывая по закладке одну из книг.

— Э, нет, мы так не договаривались! — возопила я. — Немедленно прекратите эти средневековые штучки! Я буду жаловаться в Ковен!

— Жалуйтесь, жалуйтесь… — машинально повторил старичок. — Привидения вечно на что-то жалуются… как правило, безосновательно.

— Ни гхыра себе безосновательно!

Старик, больше не обращая внимания на мои протесты, смахнул со стола бумаги, разложил на нём какие-то хитрые щипчики, крючочки, заострённые стальные стержни, приволок из угла комнаты бронзовый треножник и торжественно водрузил его в центр стола. Под треножником само собой вспыхнуло пламя. Оно плясало по полированной столешнице, не оставляя следов.

В дверь загромыхали кулаком, старик, не оборачиваясь, щёлкнул пальцами, и засов сам собой поднялся над крючьями. В коридоре столпилась добрая дюжина валдаков, но в комнату вошли только трое, остальные остались на карауле за вновь запертой дверью.

— Господин, — прорычал самый рослый, в ажурной кольчуге, явно снятой с убитого гнома, и шеломе, украшенном рогами — по виду коровьими, — по вашему приказу половину стражи сняли, факелы затушили, рудокопов выгнали на промысел. На первом этаже неспокойно, видели какую-то тварь, никого не сожрала, но по виду — хищная.

— Как выглядит?

— А пес её знает. Никто толком не разглядел.

— Разглядите и убейте, и проследи, чтобы меня больше не отвлекали по пустякам. Начнём, пожалуй. С девицы. Она наметит путь, ну и потренируюсь заодно. Принести в жертву вампира куда сложнее, есть свои маленькие хитрости, тут надо действовать тонко, но с размахом. Вампир-Повелитель… знатная добыча… не ожидал, не ожидал… если правильно провести обряд… н-да, мне на редкость повезло… чего не скажешь о вас, хе-хе!

— А я? — обиженно подал голос Вал. — На девицу я не тяну, вампира тем паче. Может, извинишься и отпустишь?

— А на тебе, милый мой тролль, я опробую парочку новых пыток и отдам своим зверушкам. Они всеядные, видишь ли, и вечно голодные.

Валдаки с надеждой облизнулись.

— Ах ты, старый хрыч! — возмутился Вал, натягивая цепи. — Уж я до тебя только доберусь!

— А я вас знаю! — невесть чему обрадовалась я. — Вы — полоумный архимаг Кориус Переслега, ваш портрет висит в холле Школы под табличкой «Его разыскивает городская стража»!

Как ни странно, всеобщая известность старичку не польстила.

— Полоумный? — проскрежетал он, меняясь в лице и судорожно стискивая кулаки. — О, нет, напротив, я слишком умён, чтобы меня могли оценить по достоинству!

— Молчала бы уже… — скривился Вал.

— А что? Хуже не будет. Хуже просто не может быть!

— И за какие же «достоинства» его разыскивают? — невозмутимо поинтересовался Лён.

— Точно не помню, но вроде бы за жабу… Нет, за гадюку… Или за пиявку?

— Какую пиявку?

— А он превратил в пиявку принцессу Волмении… Или принца? Нет, кажется, принцессу. И, по-моему, всё-таки в гадюку.

— В лягушку! — не выдержав, проговорился архимаг. — Я превратил эту уродину в милую, славную, тихую травяную лягушку!

— Мало того, что превратил, — продолжала я, освежая в памяти скандальную историю с волменской принцессой, — но ещё распустил слух, что, дескать, если лягушку поцелует молодой красивый принц, то она снова превратится в принцессу.

— Задумано было неплохо, — признал Лён.