Читаем Профессия – киллер полностью

Пришлось приспосабливаться, постигать правила его игры, чтобы не выглядеть конченым идиотом. Я освоил, как мне кажется, универсальный способ ответа: большим и указательным пальцем левой руки берусь за подбородок, затем — плавное движение этой же руки вперед с вывертом кисти, как бы подставляя под чашечку с кофе, а голова поворачивается вправо, губы сворачиваются трубочкой и — хлопок ресницами в знак согласия или многозначительное «ммм»…

Вот вам пример.

Дон (серьезно). Насколько я помню, Эммануил Всеволодович, первоначально выработка (чего-то там) в общем объеме производства (такой-то хреновины) составляла не более десяти процентов. Верно?

Я (рука к подбородку, губы трубочкой). Ммммм….

Дон (удовлетворенно). Да, значит, я не ошибся.

И разговор продолжается.

Сначала меня это раздражало. Особенно мне не нравилась манера прикалываться при посторонних, с подчеркнутой вежливостью величая меня по имени и отчеству: дескать, вот какой у меня секретарь — интеллектуал, не из простых, даже имечко у него еще то…

На Дона никто не нападал. Так что и в этом плане я был не нужен. Да и систему безопасности фирмы Вячеслав Викторович Завалеев (для своих просто Славик) организовал отлично. В прошлом он пятнадцать лет своей жизни отдал делу госбезопасности и в совершенстве владел всем, что необходимо для специфической профессии.

Под стать ему был его заместитель Серега Айдашев — симпатичный коренастый татарин сорока лет с добрым лицом и серьезными глазами. Когда-то он работал оперативником, поэтому знал каждый переулок города и его окрестностей и умел расположить к себе буквально с первой минуты общения.

Так что все сорок два охранника, обеспечивающих безопасность фирмы и ее служащих, имели отличное руководство. А мне туда соваться не следовало. И сам Славик это определенно дал понять, когда я предложил свою помощь в повышении боевой выучки наших парней. Что ж, на нет и суда нет. Зачем у кого-то отбирать кусок хлеба? Нечего мне проявлять инициативу.

— Занимайся своим делом, Бак, — коротко посоветовал мне Славик. — Когда мне понадобится твоя помощь, будь уверен, я не стану стесняться.

«Занимайся своим делом…» У меня не было дела! Для всех сотрудников были обозначены их прямые обязанности: в основном все указывалось в тексте трудового соглашения, которое заключалось с каждым принимаемым на работу. Разумеется, после этого никто не мучился вопросом «Что делать?» и не бродил по зданию в поисках какого-нибудь занятия.

Уже на второй день моего пребывания в офисе я проявил настойчивость, требуя у Дона изложить мне конкретно, что я должен делать. Дон досадливо крякнул, и через пять минут мне всучили фирменный бланк, на котором было отпечатано: «Личный секретарь подчиняется президенту фирмы. Он отвечает за делопроизводство головного офиса и обязан выполнять все распоряжения президента». И все.

Я немного смутился краткостью изложения моих обязанностей, но факт, что я отвечаю за делопроизводство, вдохновлял. Значит, я начальник штаба! А начальник штаба — очень важная фигура, второе лицо после командира и пахарь по специфике своего положения. Очень хорошо.

Однако очень скоро выяснилось, что собственно делопроизводства в головном офисе нет… Каждый отдел функционировал совершенно автономно, имея в своей структуре все необходимые составляющие для полноценной работы, и соотносились эти отделы друг с другом посредством общения их начальников на ежеутреннем совещании у президента, которое длилось не более десяти минут.

Меня обманули. Генерал поднял бойца, чтобы тот не валялся в грязи, и послал его обсушиться и подышать воздухом — при ближайшем рассмотрении противника не оказалось.

Когда я заявил Дону, что не желаю быть нахлебником, он быстро занял меня всякой дребеденью. Мне стало ясно, что ничего серьезного я не получу. Поэтому нечего и ныть. Чтобы не выглядеть занудой. Значит, шеф держит меня из каких-то своих стратегических соображений.

В 18.00 наши дамы сделали всем ручкой и отбыли. Мужики продолжали валять дурака, тихо распространяя сплетни обо всем, что удалось узнать за сегодняшний день.

Мы со Славиком сидели в моем кабинете и играли на компьютере в «побег из бункера». Это моя любимая игра, поскольку она практически не несет интеллектуальной нагрузки и в Штатах, насколько мне удалось расшифровать каталог, предназначена для детей дошкольного возраста и умственно отсталых.

Для начальника службы безопасности, обремененного внезапно свалившимися проблемами, Славик выглядел очень беззаботно, и мне так хотелось назадавать ему кучу вопросов относительно качества организации нашей охраны в настоящий момент.

Я сдерживался. Не из боязни быть посланным подальше, хотя и это не исключалось. И не из желания казаться спокойным или тем более безразличным. Просто я понимал, что у меня так называемый «профессиональный зуд» — отрыжка службы в спецназе, а волноваться-то особо не стоит.