Читаем Профессия – киллер полностью

По этому поводу я как-то сильно поспорил с одним ментом — участковым нашего района. Участковый — крепкий неглупый мужик среднего возраста, которого в околотке все уважали — и шпана, и деловые, и прочие, поскольку он работал тут уже пятнадцать лет и за это время никого не подставил и не сподличал ни разу, хотя и посадил практически каждого третьего, кого сумел прищучить, — свято верил в честность представителей правоохранительных органов и считал, что только отдельные типы из его ведомства — предатели.

Устав доказывать ему обратное, я как-то предложил составить список деятелей криминальных структур на территории его околотка: перечисление известных личностей и рода занятий. Это его заинтересовало, и как-то раз, за хорошим столом (угощал я, поскольку он хорошо знал моего отца и как-то старался принять участие в моей судьбе, когда я остался один), мы совместно на пьяную голов под «хи-хи» составили такой список.

Получилось вот что.

Карманники — под предводительством Халявы. Сюда же относились мелкие воришки, которые промышляли на рынке. Что-то около 45 штук.

Домушники — ребята посерьезнее, которые планомерно и непрерывно чистили квартиры, располагая достоверными данными, что где лежит. Подозреваемые, которых не удалось поймать за руку (те, кого удалось поймать, уже сидели), — под предводительством Макета, ранее судимого по статье 144 два раза. Количество — что-то около 25 штук.

Гопники — еще более серьезные товарищи, которые промышляли разбоем на улицах и в укромных местах, перехватом машин, их угоном и т. д. опять же подозреваемые. Под руководством Аркаши, также ранее судимого по статьям 145 и 146 неоднократно. Количество — что-то около 30 штук.

Далее в списке шли проститутки и сутенеры под руководством такого-то, мошенники и прочие, которых и ранее перечислял.

Получился солидный список с указанием имен и кличек. Под пьяную руку я этот список упаковал в конверт и отправил по почте на имя начальника нашего райотдела, присовокупив в конце: дескать, я, участковый такой-то, раскрыл криминальную группировку и готов их всех пересажать, дайте только роту ОМОНа на трое суток. Глупость, конечно, шалость.

Через четыре дня нашего участкового перевели в горотдел с повышением. Он пришел ко мне обмыть событие и искренне удивился, когда я спросил его о судьбе списка: «Ты чего, парень? Какой такой список? Мы же хохмили!»

Вот так. На его место назначили какого-то неопытного пацана, который недавно уволился из армии и не нашел ничего более подходящего, как пойти работать в органы…

Итак, я углубился в сферу экономики, разного бизнеса. Легко разобрался со всей этой мудистикой, недоумевая, правда, для чего это может мне понадобиться. Ну да мало ли!..

Параллельно мне пришлось разбираться в работе биржи, в различных ценных бумагах и осваивать экономические термины, что показалось гораздо более трудным.

Тут, правда, я решил немного упростить задачу — смотался за угол, где потасканный гражданин неопределенного возраста торговал книгами, и приобрел у него новый словарь экономических терминов 1995 года издания. Я этот словарь заприметил еще раньше, только тогда мне показалось большой цена, да и не было необходимости.

Словарь я положил в верхний ящик стола и решил совсем не учить эти самые термины, а просто всех обо всем расспрашивать — так, мне кажется, гораздо легче их усвоить. Считаю, требование свободно владеть этими терминами вовсе не означает, что я должен тратить свое время на унылую зубрежку.

Больше всего, однако, пришлось поломать голову над поистине на первый взгляд неразрешимой проблемой. Не сходились цифры.

Я потратил на это дело чуть ли не весь свой первый настоящий рабочий день и прихватил еще часика три после 17.00, но так ничего и не добился.

Грубо взятый килограмм одного поросенка, купленного на свиноферме в январе за две тысячи и погулявшего несколько месяцев по необъятным просторам «фирменного» хозяйства, где-нибудь в октябре с учетом индексации и вычетом НДС и прочего давал пять тысяч чистой прибыли.

Аналогичная метаморфоза происходила с курятиной, гусятиной, телятиной и т. д. глина, взятая бесплатно, превращалась в кирпичи по две тысячи за штуку. Из почти бесплатно взятого в карьере сырья получался высококачественный цемент по 500 рэ за килограмм. Эти данные были запечатлены на дискете, такие же цифры стояли в гроссбухе, предназначенном для налогового ведомства и страховых компаний.

Из данных другого гроссбуха, который мне вручил Дон, кратко упомянув, что сия книжица предназначена исключительно для служебного пользования, следовало совсем иное. Выходило, что за килограмм курятины — пятнадцать, за килограмм цемента — две тысячи и так далее.

Тщательно перелистав второй гроссбух несколько раз и сличив его данные с цифрами на дисплее, я стал усиленно соображать, производить различные операции, входящие в круг моих возможностей, и в таком духе провел почти весь день, пытаясь увязать данные первого гроссбуха с данными второго.