Читаем Профессия – киллер полностью

В этом году осень довольно ранняя. Погода с каждым днем портилась. С утра небо заволокло серыми сплошными облаками, понемногу моя легкая грусть тяжелела, и вот у меня уже было препаршивейшее настроение. Потому я очень скоро походя обидел мужика лет сорока пяти, который торговал мороженным и ни в чем не был виноват.

Он одиноко сидел на набережной возле большого пластмассового ящика с изображением айсберга, пингвина и еще чего-то в этом роде. Верхняя крышка ящика была прозрачной, и под ней аккуратно лежало красивое импортное мороженое.

Я притормозил у ящика буквально на три секунды: захотелось мороженого, я его давно не ел. Но в холодную погоду лакомиться мороженым, сами понимаете, мало приятного.

Мужик резко сориентировался — видимо, обрадовался нежданному клиенту — и обрушил на меня лавину информации о прекрасных качествах мороженого «Опл фрут», «Марс», «Сникерс», «Фанфэр» и так далее. Назойливость его меня рассердила. Я покачал головой и направился далее, но мужик вдруг вдогонку спросил, не закрыл ли я на зиму компоты.

Я недоуменно фыркнул, остановился и поинтересовался: каким боком ему мои компоты? На что он сказал, просияв при этом, что, дескать, он мне может дешево продать сухой лед. Если компот налить в бутылку и бросить туда маленький кусочек сухого льда, а затем плотно закупорить крышкой, то получится прекрасный сильно газированный напиток — это его якобы изобретение. Только много льда бросать не стоит, потому что бутылка может взорваться. Никакой химии вредной в этом сухом льду нет, потому что сухой лед — это двуокись углерода, это очень полезно, это очень необычно, это просто великолепно, он может мне продать сразу оптом много льда и потом, если понадобится, я могу заказать ему еще сколько угодно, и он скажет, как я смогу транспортировать этот прекрасный сухой лед к себе в другой город — ведь я приезжий, сразу видно, а этот лед я могу долго хранить, если запихаю в морозилку…

Тут я жестом остановил этого типа и, ухватившись за последнюю фразу, агрессивно посоветовал весь лед засунуть в свою толстую задницу и посмотреть, что хорошего из этого выйдет… Он открыл рот от удивления — видимо, такая интересная мысль ему ранее на ум не приходила. А я отправился дальше. Не люблю назойливых, они мне противны. Хотя, ежели бы на месте этого дяди вдруг оказалась какая-нибудь молодая-интересная, я наверняка купил бы у нее мороженое и весь этот дурацкий лед, а заодно и ее — сейчас это было как нельзя более кстати, после двухмесячного воздержания… Мммм, да… Гм…

Покинув набережную, я некоторое время гулял и вскоре обнаружил неподалеку от центра зоопарк. Как ни странно, он был открыт и входной билет стоил всего три тысячи.

Я немного посоображал и решил заглянуть, полагая, что здесь, как в любом уважающем себя учреждении подобного рода должен быть террариум, а там я смогу обнаружить какую-нибудь зацепку, которая немного изменит положение с такой хорошей но малоперспективной идеей насчет покусания Мовика гадами. А нет, ну и ладно. Хоть на зверей посмотрю.

В окошечко кассы пришлось стучать пять минут. Появилось испуганное женское лицо, я попросил билет, и мне подали его с заметной радостью: видимо, услышав стук, ожидали чего-то неприятного.

Сориентировавшись по табличкам-указателям, я минут пятнадцать таскал свою сетку со жратвой меж клеток с грустными страусами, антилопами, различными козлами и парой львов. Заметил, что все они голодными глазами смотрели на мою авоську. По-моему, персонал зоопарка плохо обходился со своими подопечными и ел ихнее мясо… и сено.

Спустя некоторое время я наконец наткнулся на павильон, в котором размещался террариум. Я перемещался по этому унылому заведению, одинокий посетитель, и надеялся, что мне удастся хорошенько рассмотреть, как живут змеи, и поразмышлять, можно ли их все-таки использовать в моей акции.

Поначалу все было нормально. Я медленно прогуливался вдоль рядов со стеклянными ящиками и наблюдал за гадами — практически все они неподвижно лежали, свернувшись колечком, и лишь немногие шевелились, медленно поворачивая башку в мою сторону.

Однако очень скоро в помещение приперся какой-то дряхлый дед, который притащил с собой пацаненка лет десяти.

Ну что ж, зоопарк — место общественное. Отметив, в каком направлении дед начал движение, держа за руку мальчишку, я тут же развернулся и двинулся в другую сторону, чтобы они со мной не пересекались и не мешали размышлять.

Не вышло. Старик принялся громко объяснять мальчишке (внуку, конечно) кое-что из змеиной жизни.

Я недовольно поморщился и спустя некоторое время уже решил совсем уйти из этого гадючника, но тут меня неожиданно заинтересовал предмет спора между стариком и мальчишкой.

Дед утверждал, что змеи абсолютно глухи, а мальчишка доказывал обратное.

Вот это номер! Мне всегда казалось, что на голове у змей должны быть такие ма-а-аленькие, такие аккура-а-атненькие ушки — такие, едва заметные. Увы. Ничего лишнего не было… Да за такие пробелы в моем возрасте — учебником зоологии по репе!..

Прокомплексовав секунд двадцать, я подошел к деду и спросил: