Читаем Профессия – киллер полностью

Я подумал, что Серега правильно сделал, прихватив радиостанцию. В районе вокзала мы сможем прослушивать переговоры милицейских нарядов, и, может быть, какая-нибудь полезная информация проскочит — о появлении какой-нибудь левой машины или еще чего. Только вот придется ее выключить при подъезде ко вторым воротам. А то вдруг начнет шуметь до начала огневого контакта…

Я было уже приготовился рассказать какой-то дурацкий анекдот (решил-таки отвлечь парней от медленного горения) и уже прокашлялся, но тут Славик слегка сбавил скорость на повороте и вдруг резко притормозил и чертыхнулся.

Шоссе перегораживал полосатый шлагбаум на трех стойках. У правой обочины стоял временный знак «Дорожно-ремонтные работы», а ниже прибита табличка «Объезд» со стрелкой, указывающей направление.

— Вот так штука! — сказал Славик, надулся, с шумом выпустил изо рта воздух и похлопал ладонями по рулю.

— Придется крюка давать по грунтовке. — Серега мотнул головой вправо, на грунтовую дорогу, отходившую от шоссе перед шлагбаумом.

— Не нравится мне это, — буркнул Славик. — Мы ехали домой к Дону где-то в 18 с копейками — никакого шлагбаума не было. Какие, к черту, работы на ночь глядя!

— Может, где водопровод по шоссе разрыли или кабель порвали. Бывает, что срочно приспичит, — высказал я предположение.

Серега добавил:

— Однако ехать надо, начальник. Я эти места знаю как пять пальцев. Мы здесь в 86-м три недели одного пасли. Крюк по грунтовке займет порядка двадцати минут. Потом мы выедем на шоссе в полутора километрах отсюда. Надо только поторопиться…

— Надо, — буркнул Славик и, сдав назад, съехал на боковую дорогу, сразу нырнувшую в кусты акаций, хаотично росшие с этой стороны шоссе.

Мы проехали метров двести со скоростью примерно десять кэмэ в час, подпрыгивая на ухабах и ругаясь.

И тут вдруг ожила рация.

«Свернули» — отчетливо прозвучал голос. Показалось, что передающий находится совсем рядом, насколько я разбираюсь в станциях подобного типа.

«Они?» — спросил другой голос на фоне какого-то скрежещущего звука, как если бы там, например, работал трактор.

«Они. Машина наша», — ответил близкий голос.

«Понял. Сворачивайте и ждите», — приказал голос на фоне трактора, и в эфире воцарилось молчание.

Славик совсем сбросил скорость и теперь мы еле двигались.

— Ну что, опер? — Он обернулся к Сереге. — Соображай быстрее. Что там у нас на местности?

Меня, признаться, поведение соратников слегка удивило. Я, как мне кажется, человек бывалый, от такого оборота дела просто опешил и ожидал бурной реакции с их стороны.

Соратники же мои, похоже, совсем не прореагировали. Спустя несколько секунд я ругнул себя за тугодумие: люди долго занимались оперативной работой, а потому мыслят и действуют адекватно создавшейся ситуации. Это для них норма.

Серега помял левой рукой лоб и кивнул:

— Глуши мотор, выйдем. Бак, посмотри за этим.

Он указал на безучастно съежившегося на переднем сиденье Ходжу. Затем они со Славиком выбрались из машины, отошли немного от дороги и некоторое время о чем-то там говорили.

Я прислушивался, улавливая ночные шумы через открытую дверцу. Хотя я и не опер, но оценить обстановку тоже могу не хуже.

Снаружи было тихо. Трещали цикады и щелкали на разные лады другие твари небольших габаритов. Если где-то работал трактор (надо учесть обилие густых посадок), он в предрассветной тишине будет слышен не ближе, чем за километр. Вот. Значит, засада, коль скоро таковая предвидится, достаточно далеко. Только вот зачем трактор? И еще. С момента радиоперехвата до нашей остановки прошло что-то около минуты. Может быть, спустя секунд пятнадцать после сеанса радиосвязи трактор заглушили?

В это время, прервав мои рассуждения, к машине вернулись коллеги. Они молча уселись на свои места, Славик завел двигатель, и мы опять попылили по грунтовке.

— Э… э, а итоги переговоров? — обиженно спросил я. — Или что, я недостоин знать вашу тайну, господа?

— расслабься, — бросил Славик через плечо. — Через три минуты мы тебя оповестим…

проехали еще метров пятьсот-шестьсот, и Славик остановил машину, на этот раз почему-то не заглушив двигателя.

— Пошли. Кое-что обмозговать надо. — Он вылез наружу, за ним покинул салон Серега, прихватив лежащую между передними сиденьями радиостанцию.

— Эй, деятели, а пленный? — Я кивнул на Ходжу. — Вы чо, решили его без присмотра оставить?

— Пошли! — настойчиво повторил Славик с оттенком недовольства в голосе. Я пожал плечами и последовал за товарищами.

Мы отошли вправо от дороги метров на пятнадцать и оказались в глухих кустах.

— Ну вы даете, ребята! — Я изобразил удивление. — Совсем уже…

— Короче, так, — прервал меня Славик. — Как только он дернет, след в след перемещаемся за Серегой и слушаем его команды. Понятно?

— Кто дернет? За что дернет? Вы что-то дуркуете…

В этот момент наша машина, завизжав, рванула с места и помчалась по грунтовке. Ух ты! Ну, Славик и стратег! Ходжа действительно дернул…