Читаем Профессия – киллер полностью

Однако, прокачав все варианты возможной ликвидации шефа, я пришел к выводу, что скорее всего убийца не станет пользоваться снайперской винтовкой. Дона не будут душить проволокой и рвать гранатой на части. Слишком очевидно будет, что произошло заказное убийство.

К тому же многим известно, кто может стать заказчиком. В случае покушения на Дона начнутся разборки, но не такие, как после гибели Берковича, когда никто не знал, кто же посмел, а конкретные, с кровью.

А еще после ликвидации Дона появится много желающих из его окружения поквитаться за утраченное благополучие, налаженную жизнь и много другое.

Если заказчик не дурак, он должен учитывать все эти нюансы. И в первую очередь ему необходимо убрать меня, потому что, если я буду жив до начала акции, мне не составит труда испортить этим господам тщательно спланированное мероприятие.

Если же я останусь жить и после ликвидации Дона, у вражеской стороны появятся большие проблемы, поскольку я успел привязаться к Дону и после его смерти окажусь в буквальном смысле выброшенным на улицу.

Естественно, я буду мстить — жестоко и без особого выбора средств, как бы хрестоматийно это ни звучало. Именно так, по-другому не скажешь. Я, конечно, не Слай и не Ван Дамм, но в некоторых вопросах применительно к нашей действительности, пожалуй, даже покруче. Можете мне поверить.

Мне пришло в голову, что, наверное, вариант со снайпером все же исключать не стоит. Кто его знает! Я аккуратно пристроил подбородок на подоконник и внимательно осмотрел окрестности.

Особого удобства для снайпера сектор стрельбы не представлял. Со всех сторон двор окружал сплошной каменный забор. Сразу за забором росли раскидистые акации, высотой превосходящие его на одну треть. Ветки очень тонкие — ребенка не выдержат, не то что взрослого человека с ружьем. Близлежащие постройки были значительно ниже уровня крон.

Единственно возможным местом для снайперского гнезда могла быть только водонапорная башня, до которой, как я прикинул на глазок, отсюда было не меньше полутора тысяч метров. Значит, особо опасаться этого направления не стоило.

Если учесть разрешающую способность оптики и прицельную дальность стрельбы из наиболее типичного оружия снайпера — СВД (1300 метров), нужно быть просто волшебником, чтобы попасть в голову с такого расстояния.

Я покинул наблюдательный пункт т начал одеваться, морща лоб и решая, что мне прежде сделать — умыться или выпить пол-литра кофе. Извлек из-под подушки ствол, вставил магазин, снял с предохранителя, дослал патрон в патронник и, положив его рядом на кровать, завершил процесс одевания.

Ну, ты молодец, парень! Спокойно спал в никем не охраняемом доме часа четыре. Столько, по моим подсчетам, прошло времени после того, как уехал Дон. Нормально! Киллер мог зайти куда угодно. Перерезать мне глотку, потом без помех прошествовать к Дону в спальню, пару раз трахнуть его пассию и прикончить ее. Спуститься на кухню и приказать глуховатой тете Даше приготовить ему что-нибудь пожрать. Она скорее всего приняла бы его за одного из гостей, которые постоянно бывают в этом доме. Переждав, киллер мог спокойно поехать к офису и организовать наезд «КамАЗа» на машину шефа. И еще куча вариантов…

Лопух ты, Бакланов, что еще сказать… Я взял ствол и направился путешествовать по дому. Для начала спустился вниз и закрыл входную дверь на ключ, который постоянно висел на крючке в прихожей. Дон не имел привычки запирать свое жилище. К тому же дома постоянно была тетя Даша, оставался кто-то из гостей или очередная пассия.

Ну вот. Теперь, если в доме присутствует кто-то посторонний, ему не уйти — все окна на обоих этажах зарешечены, а второго входа нет.

На кухне я обнаружил тетю Дашу, которая готовила обед, и, объяснившись с ней с грехом пополам при помощи жестов, я понял, что Дон на работе, Наташку выставили к родственникам в деревню — на время и домохозяйка весьма недовольна тем обстоятельством, что я разгуливаю по дому босой.

На последнее замечание я махнул рукой и пошел из кухни прочь, соображая, каким образом более качественно прошмонать всю хату и не дать возможности гипотетическому врагу передислоцироваться из одной комнаты в другую.

Один вариант мне подошел. Все комнаты имели никогда не запирающиеся замки, ключи от которых висели в связке на стене в прихожей.

Завладев связкой, я еще раз убедился, что открыть изнутри входную дверь невозможно, затем в нерешительности остановился у порога и некоторое время гипнотизировал телефон.

Мне в голову вдруг пришла мысль, что, пожалуй, будет лучше, если я позвоню Дону в офис и попрошу прислать кого-нибудь сюда, а сам буду находиться радом с ним, на случай внезапного осложнения обстановки. А потом перевел взгляд под вешалку, где стояли мои туфли, и обнаружил, что в одной из них торчит свернутый в трубочку листок бумаги.

Я взял этот листок. На нем рукой Дона было написано: «Смотри за домом. Никуда не уходи.» — и стояла его подпись.