Читаем Профессия – киллер полностью

Дон, по всей видимости, прекрасно понимал мое состояние, потому что через пару минут снова повернулся ко мне.

— Ты, наверно, обратил внимание на то, что сегодня у нас не было посторонних. Только свои!

Я кивнул.

— А как ты думаешь, что сейчас происходит в других фирмах и организациях?

Я пожал плечами и ответил:

— Думаю, что там осадное положение, как и у нас. Чего-то ждут, трясутся…

Я опять пожал плечами. Ну что можно ответить на подобный вопрос, не имея представления об отношениях между структурными составляющими Корпорации, определенных на случай обострения ситуации? Вот если бы мне дали почитать учебно-методическое пособие типа «Методология разборок в корпорациях и синдикатах»… Я усмехнулся этому и тут же спохватился, что рискую быть неверно понятым.

Дон, однако, отреагировал отнюдь не бурно.

— Ухмыляешься? — Он устало помял лицо и покачал головой. — То, что сегодня к нам никто не заявился в течение дня, более того, никто не позвонил, — очень важно. Значит, пока мы держимся. Никто на тебя не вышел…

Я с опаской посмотрел на телефоны. Несмотря на уверения Славика о неуязвимости офиса, я всегда ожидал коварства со стороны возможного врага — жизнь приучила. Приложив палец к губам, я сделал круглые глаза. Дон в ответ скривился и махнул рукой.

— В этом городе никто не в состоянии прослушать мой кабинет. В природе просто не существует аппаратуры, которая могла бы противостоять той, что есть у нас.

Он потыкал указательным пальцем правой руки в сторону комнатки, где хранилось хозяйство Славика.

Тут я очень некстати вспомнил, как меня засняли в момент ликвидации Берковича, и покачал головой. Однако делиться своими сомнениями с шефом не стал по вполне понятной причине.

Закончив тыкать пальцем в сторону секретной комнаты, Дон задумчиво почесал затылок, затем встал и пошел к бару, из которого после недолгих размышлений извлек бутылку «Двина». Открыл ее и отпил прямо из горла, сделав два больших глотка, поморщился и довольно крякнул.

— Я здорово рискнул сегодня утром. И не жалею об этом. Более того, если продержимся некоторое время — по моим подсчетам, до исхода следующих суток, — можно считать, что первый раунд я выиграл. И буду тебе обязан.

Тут он ткнул в мою сторону указательным пальцем левой руки, а правой бросил мне бутылку с коньяком, которую я с большим трудом поймал, едва не свалившись с подоконника.

— Только это не значит, что ты получишь все, что захочешь. — Глаза Дона колюче сверкнули в полумраке кабинета. — Да-да. — Он утверждающе кивнул головой, как бы одобряя ход собственных рассуждений. — И будешь вести себя так, как тебе вздумается! Напротив. Я собираюсь ужесточить регламент твоего пребывания в офисе и взять под контроль времяпровождение вне работы.

Он опять умолк и начал мурлыкать «Вальс-фантазию», что во все времена означало его крайнюю озабоченность и интенсивный мыслительный процесс.

Я спросил, не включить ли свет, и, получив утвердительный ответ, задернул шторы и щелкнул выключателем. Затем, прокашлявшись, решил чуток прогнуться. Почему бы и нет? Старикан, как он утверждает, рисковал.

— Ты рискнул, не выдав меня Совету Корпорации?

Шеф посмотрел на меня с большой жалостью, как на переростка, так и не выучившего таблицу умножения.

— Кому?! Совету?! А почему не исполнительному комитету или, скажем, объединенному штабу? — Тут он громко хмыкнул и покрутил головой. — Ну ты же полгода в этой системе! А представления у тебя… Наверное, много читал о сицилийской мафии, да? — Он опять покрутил головой и пожал плечами. — Это, конечно, я виноват: излишне ограждаю тебя от забот. Хотя, думаю, впредь следует тыкать носом. Тогда, может, шкодить не будешь…

я смотрел на Дона и старался показать своим видом: да, ты сам виноват. Я рвусь в бой, а ты держишь в тылу. Дон разъяснял как на лекции.

— Мы — каждый сам по себе. Каждый — маленький король в своем огороде. Конечно, угадывается довольно прочная, устоявшаяся система — банки, торговля, производство, биржа. Плюс проституция, рэкет и так далее… Это верно, система есть. Не знаю, правда, почему в обиходе ее называют корпорацией. Это в корне не правильно, как мне представляется. Ну да дело не в этом. Не стоит автоматически примерять на эту самую Корпорацию все структурные звенья, свойственные государственным институтам. Она, эта система, как раз и существует в противовес государственным структурам.

— Так в чем же я ошибся?

— В том, что нет никакого Совета. Все мы друг друга кормим, и потому друг от друга зависим. Вот и вынуждены время от времени общаться — взаимодействовать, так сказать. Жизнь заставляет. Иначе был бы беспредел — постоянные конфликты, разборки, резкий спад производства, нестабильность в регионе, активизация правоохранительных органов. Такое положение было десять лет назад. Ты представить себе не можешь, какой это кошмар.

— А теперь что, порядок?

— Да, поддерживается относительный порядок, который всем необходим.

— Значит, если я правильно понял, нет Корпорации как таковой.