Читаем Профессия – киллер полностью

Переборов, однако, внезапно проснувшийся аппетит, я снова предпринял попытку заговорить, но Дон махнул на меня рукой и приказал:

— Ешь давай. Только не торопись — здесь прекрасно готовят… Привыкай смаковать… А я отвечу на твои вопросы.

Я сглотнул, пожал плечами и пошарил взглядом по столу. Для начала налил стакан боржоми, выпил залпом и крякнул от удовольствия. Затем, пребывая в некоторой растерянности по поводу выбора блюд, начал скромно жевать салат, что стоял перед носом.

— Итак, — Дон плеснул немного коньяку в низкий пузатый бокал, понюхал, поставил опять на стол, — первый вопрос: почему мы зашли не с главного входа? Там яркое освещение, ковровая дорожка, швейцары в форме… Мы подъезжаем к ступеням, они нас встречают, и вот мы с помпой следуем через зал под изучающими взглядами публики… Ты на это рассчитывал?

Я чуть не поперхнулся; ну кто сказал, что телепатия — чушь собачья?!

— Так вот, — продолжил Дон. — Всех, кто приезжает в «Болдино», встречают именно так. А здесь бывают только те, кому положено. Будь уверен, постороннему просто не откроют двери. — Дон опять понюхал коньяк и медленно проглотил его, со смаком зажевав подсахаренной долькой лимона. — Среди здесь отирающихся много бывшего смерда, которому подобный прием чрезвычайно льстит. — Дон махнул рукой в направлении зала. — Вчера он шарил по карманам на толчке, а сегодня вывернулся — и вот вам, нате! Я презираю этих нуворишей, потому что у них, кроме бабок, нет ничего… Многие из них читали только «Муму» и «Анну Каренину» — по хрестоматии в школе. И то до сих пор некоторые из этих баронов не могут понять, за что же Герасим своего пуделька под паровоз пристроил.

Дон на несколько секунд умолк, наблюдая, как я расправляюсь с салатом, а потом спросил подозрительно вежливо:

— Кстати, о птичках. Ты когда-нибудь пробовал маринованных лангустов с артишоками?

Я внимательно посмотрел на него, стараясь уловить, насмехается он или просто интересуется, и, как обычно, не уловил и помотал головой — рот был занят.

— Ага, я так и предполагал. — Дон покачал головой. — На будущее: не надо шибко экспериментировать… Тебе здесь подадут и крокодиловое седло под «Анкл-Бэнсом», если попросишь, — и глазом не моргнут. Я же сказал: закажи, что пожелаешь, так сказать, от души. Ну да ладно, это мелочи… Так вот, я из принципа хожу сюда через подвал. Не потому, что боюсь чужих изучающих взглядов, просто не хочу себя ставить на одну доску с этими. — Он опять показал в сторону зала. — С этим понятно. Еще тебя, наверное, интересует, почему я оставил телохранителей внизу, да?

Я машинально кивнул и открыл крышку одной из кастрюлек, где оказались фаршированные горячие баклажаны.

— У них работа такая — охранять. — Дон развел руками. — Не то чтобы я держал их за людей второго сорта: просто у каждого своя работа, за которую каждый получает свои деньги. А насчет безопасности… Хозяин заведения отвечает за безопасность всех посетителей. Здесь нейтральная территория, и, самое главное, за последние пять лет в этом кабаке не было ни одного трупа. Это тебе о чем-то говорит?

Я опять кивнул и дал себе слово есть помедленнее, потому что первый баклажан проглотил в два приема — до того вкусно. Он был нашпигован, как я определил, слегка поджаренной копченой осетриной — я в таком сочетании эти продукты никогда ранее не пробовал, и сейчас это блюдо вызвало в моих мозговых центрах просто бурю восторга.

— Кушай, кушай — не смотри на меня, — ободрил шеф. — Я просто растягиваю удовольствие. За последние годы я стал настоящим гурманом — привычка получать кайф от хорошо приготовленной еды стала потребностью. Теперь я, если позволяют обстоятельства, затрачиваю на ужин часа три, если не более… А кроме того, как утверждают классики, тщательно пережевывая пищу, ты помогаешь обществу.

Дон почти ласково, с оттенком какого-то сожаления посмотрел на меня. Я опять кивнул, угукнув в ответ и представил себе, какой у меня в этот момент вид по сравнению с моим шефом: этакая, наверно, быстро работающая челюстями околоскотская харя… Я чуть не поперхнулся, на секунду застыл с набитым ртом и перестал жевать.

— Ничего, ничего, — успокоил Дон. — У тебя нормальный вид молодого здорового человека, который хочет жрать. Так что продолжай дальше в том же духе, — посоветовал он.

Я покачал головой и в более медленном темпе продолжил работать челюстями.

— Ну, с вопросами покончено. Теперь следующее: сегодня я сказал, что, будучи на отдыхе, можно довольно успешно продолжать заниматься делом. Было такое?

Я кивнул и навострил уши. Наверняка сейчас он объявит, что через определенное время припрутся какие-нибудь типы, чтобы в не скованной официозом обстановке поддаться его, доновскому, обаянию. И мне на секунду стало грустно: не хотелось напрягаться и соответствовать, хотелось есть, пить и слушать музыку, захмелеть, закурить сигарету — я иногда курю во хмелю — и наблюдать за залом: как-то там они, «новые русские»…