– Замечательно. – Догадка Джина преобразила мое душевное состояние.

– Не знаю, насколько тебе это поможет, – сказал Джин.

– Рози обозначила три моих дефекта. И первым номером идет моя неспособность к любви. Получается, что мне осталось избавиться всего от двух недостатков.

– И что это за недостатки?

– Асоциальность и помешательство на строгом распорядке. Сущие пустяки.

<p>30</p>

Я договорился о встрече с Клодией в нашем кафе, чтобы обсудить свое социальное поведение. Да, совершенствование навыков общения с людьми потребует от меня некоторых усилий, а мои успехи могут не впечатлить Рози. Но в любом случае этим надо было заняться – вне зависимости от Рози.

В какой-то степени я уже сжился со своей ролью социопата. В школе мой клоунский образ сложился сам собой, а уже потом я сознательно его эксплуатировал. Пора было взрослеть.

К нашему столику подошла официантка.

– Заказывай ты, – сказала мне Клодия.

– Тебе что?

– Обезжиренный латте без кофеина.

Извращенная модификация кофе, конечно, но я промолчал. Клодия наверняка помнила мои предыдущие высказывания по этому поводу, и вряд ли ей хотелось выслушивать их снова. Ничего, кроме раздражения, мой комментарий не вызвал бы.

– Будьте добры, мне двойной эспрессо, – сказал я официантке, – а моей спутнице обезжиренный латте без кофеина и без сахара.

– Неплохо, – сказала Клодия. – Есть кое-какие сдвиги.

На это я заметил, что кофе вообще-то заказываю всю свою сознательную жизнь – причем успешно и вежливо. Но Клодия настаивала на том, что в моем поведении угадываются изменения.

– Я бы не осмелилась назвать Нью-Йорк местом, где учат хорошим манерам, – сказала она, – но результат налицо.

Я возразил ей, сказав, что жители этого города были исключительно дружелюбны, и привел в пример Дейва, бейсбольного болельщика; Мэри, специалиста по биполярному расстройству; Дэвида Боренштейна, декана медицинского факультета Колумбийского университета; шеф-повара и чудика из ресторана «Момофуку Ко». Я упомянул и об обеде у Эслеров, которых представил как друзей семьи Рози.

Клодия сделала простой вывод: все эти непривычные для меня проявления социальной активности, включая общение с Рози, кардинальным образом улучшили мои коммуникативные навыки.

– Тебе нет необходимости применять их в общении со мной и Джином, поскольку ты не пытаешься произвести на нас впечатление или подружиться с нами.

Практика – это ценно, тут Клодия права. Но я все-таки лучше усваиваю материал из книг и наблюдений. Загрузить себя учебной информацией – вот моя следующая задача.

Я решил начать с фильмов, упомянутых Рози. Их было четыре: «Касабланка», «Мосты округа Мэдисон», «Когда Гарри встретил Салли» и «Незабываемый роман». К ним я добавил «Убить пересмешника» и «Большую страну» с Грегори Пеком, которого Рози назвала самым сексуальным мужчиной всех времен и народов.

Целая неделя ушла у меня на то, чтобы посмотреть все шесть фильмов – включая время на паузы и заметки в блокноте. Фильмы оказались чрезвычайно полезными, но они потребовали напряжения сил. Эмоциональная динамика; как это сложно! Но я не сдавался и упорно продолжал смотреть кино. К моей видеотеке добавились рекомендованные Клодией фильмы об отношениях мужчины и женщины – как со счастливым, так и с печальным финалом. Я посмотрел «Правила съема», «Унесенные ветром», «Дневник Бриджет Джонс», «Энни Холл», «Ноттинг Хилл», «Реальную любовь» и «Роковое влечение».

Клодия предложила еще посмотреть «Лучше не бывает» – «так, ради развлечения». Хотя она и советовала трактовать этот фильм как пример того, что не надо делать, на меня произвел впечатление персонаж Джека Николсона: он решил проблему с пиджаком гораздо изящнее меня. Вдохновляло и то, что ему удалось завоевать любовь женщины – несмотря на полное отсутствие социальных навыков, серьезную разницу в возрасте с героиней Хелен Хант, ярко выраженную психическую неуравновешенность и крайнюю нетерпимость к окружающему миру. Что ж, Клодия не ошиблась с выбором.

Постепенно до меня стал доходить смысл всего, что я видел на экране. В романтических отношениях мужчины и женщины определенно существовали четкие принципы поведения, включая запрет на измены. С этой мыслью я снова пришел на практическое занятие с Клодией.

Мы вместе проработали несколько сценариев.

– В этом блюде есть дефект, – проговорил я. Гипотетическая ситуация: ведь мы всего лишь пили кофе. – Это, наверное, чересчур резкое заявление, да?

Клодия согласилась.

– И не говори «дефект» или «ошибка». Ты же не о компьютерах беседуешь.

– Но я ведь могу сказать: «Прошу прощения, это было ошибочное суждение, виноват»? Так будет правильно?

– Совершенно верно, – сказала Клодия и рассмеялась. – То есть да. Дон, этому надо учиться годами.

У меня этих лет в запасе не было. Но я оказался способным учеником и впитывал знания как губка – что и продемонстрировал:

– Сейчас я собираюсь сконструировать объективное суждение с последующей просьбой о разъяснении, предварив его такими словами: «Прошу прощения. Я заказывал стейк с кровью. Возможно, в вашем понимании «с кровью» означает нечто другое?»