— Я служил в сибирском филиале вашего Отдела, — ответил Зырянов видимо прочитав по губам слова профессора, — вряд ли мы могли с вами встречаться. Вот с Николаем я уже знаком.

— Хорошо, — пожал плечами профессор, — можно мне узнать маршрут нашего путешествия?

— Почему нет? — улыбнулся Хромов. — Сегодня вечером вы вылетаете в Мурманск. А оттуда уже отплываете на остров. Все инструкции у товарища Зырянова. Сейчас идите, собирайтесь.

Он поднялся из-за стола и протянул руку профессору. Тот осторожно пожал ее.

— Рад знакомству Сергей Сергеевич, — сказал майор, — и конечно жду вас назад с успешно выполненным заданием.

На этих словах они покинули кабинет. Когда Николай и профессор оказались на улице, Зырянов повернулся к ним.

— Зовите меня просто Константин. Ну если что можно товарищ капитан. В нашей группе помимо вас еще пять солдат с сержантом из роты охраны. В пять ноль-ноль вы должны стоять перед штабом. Оттуда мы отправимся на аэродром.

— Можно вопрос?

— Да, профессор.

— А на чем мы поплывем?

— На подводной лодке. Экспериментальная субмарина ТТ-7. А что? Я вижу вы чем-то недовольны? Вы побледнели?

— Да нет, — смутился профессор.

— Тогда до встречи товарищи. И не опаздывайте.

Повернувшись он ушел, оставив Николая и Полозова одних.

— Что, идем собираться? — уточнил Николай.

— А что еще делать, — уныло ответил профессор, — знаешь, меня что-то не очень привлекает возможность путешествия под водой.

— Признаюсь вам, что меня тоже это не радует. Но мы же не можем ничего изменить.

— Да знаю, знаю. Пошли. У нас есть три часа.

Собрались они быстро. Полозов вообще появился у штаба первым. Что ему было собирать? Привычный вещмешок, и конечно потертая фотография в деревянной рамке. Больше у него ничего и не было. Тем более что сейчас он уже не испытывал оптимизм как раньше на тот счет что сможет вернуться назад. Только целый месяц плавания в железном гробу, называемом подводной лодкой, только одно это не предвещало ничего хорошего.

Но вот прервав его невеселые мысли, подъехал «снегокат». Шофер, которого как теперь знал Полозов, все звали дядя Боря, открыл стекло и высунулся из кабины.

— Залезайте!

Полозов не заставил его долго ждать и забрался в салон. Минут через десять к нему присоединился капитан Зырянов, Николай и пятеро солдат которых возглавлял коренастый сержант с простоватым деревенским лицом и украинской фамилией Приходько. Однако как понял профессор из разговора с ним, это было лишь первое впечатление. Сержант оказался неглупым парнем.

Когда машина подъехала к аэродрому и остановилась напротив самолета, Полозов невольно вздрогнул. Ему вдруг показалось что все что происходит сейчас с ним уже когда-то было. Своеобразное «дежа вю».

Но зычный голос сержанта командовавшего своими солдатами пробудил Полозова от его мыслей. Он вместе со своими спутниками выбрался из «снегоката» и под командованием капитан их отряд загрузился в самолет. Через полчаса самолет взлетел и взял курс на запад.

Глава третья

Мурманск встретил Полозова и его спутников проливным дождем с пронизывающим холодным ветром. Посадочная полоса военного аэродрома блестела от воды, струи дождя хлестали по асфальту, взрываясь мириадами брызг. Но несмотря на плохие погодные условия посадка прошла нормально.

— Так, — скомандовал капитан, когда стих шум моторов самолета, — теперь собираемся и быстро выходим на улицу. Все вещи будут переправлены на субмарину отдельно, без нас.

Ежась от холода команда капитана Зырянова, выбралась на бетонное поле аэродрома. К удивлению Полозова вокруг не было ни единой души. Лишь вдалеке он увидел несколько сиротливо стоявших истребителей.

— Что-то для аэродрома здесь слишком пусто, — заметил Николай, обращаясь к капитану.

— Секретность! — коротко ответил тот и махнул рукой, показывая направление движения. Вообще как заметил Полозов, после того как они сели в самолет, разговорчивость капитан изрядно снизилась.

Теперь их путь лежал к громко пыхтевшему грузовику, стоявшему неподалеку который Полозов сразу то и не заметил. Едва все залезли в кузов накрытый тентом, машина сразу рванула с места.

В кузове было холодно, брезент отчасти защищал от ветра, но не справлялся с ненастьем, бушевавшим на улице. Если бы не лагерь, в котором Полозов привык и не к такой погоде, он бы точно подхватил воспаление легких. Зато сидевшего рядом Николая била дрожь. Солдаты тоже мучались от холода, лишь один сержант сидел с невозмутимым лицом, словно и не было пронизывающего ветра и холодных брызг дождя залетавших в кузов.

Лучше всех устроился капитан Зырянов. Он ехал в кабине и все естественно ему завидовали. За тот час, что трясся по разбитой мокрой дороге грузовик, все пассажиры мечтали лишь об одном. О тепле.

Грузовик остановился у маленького одинокого причала, рядом с которым покачивался на волнах небольшой корабль. Все происходило очень быстро. За десять минут они погрузились на корабль. Их небольшое судно развив приличную скорость отправилось в открытое море.