Читаем продолжжения полностью

эту ёмкость чудесную

я поставлю одесную

а закуску ошую

разложу по фэншую

старый год завершу я

вырванною страницей

кто там двигает шуей?

десницей! десницей! десницей!

* * *

слышите скреп скрип

колёс истории лязг

башкою в кислотный трип

толпой в лихой перепляс

толпой в слепой карнавал

народ стихии сродни

к полудню короновал

под вечер похоронил

* * *

вроде подвели итоги

вроде всё давно понятно

и низвергнутые боги

не найдут пути обратно

но всё той же лентой ржавой

нескончаемым потоком

марш грохочет над державой

и опять выходит боком

малороссийское

1

не по-братски и не поровну

делят мир свинцом и порохом

собирают жатву вороны

в танцах над кровавым потрохом

над героями и трусами

над мальчишками которые

недожившими безусыми

втоптаны в песок истории

2

чуть присыпанные глиной

в лютой спешке похоронной

воронью же всё едино

чьи нашивки чьи шевроны

чьи погоны чьи награды

и какого цвета лента

у оборванного градом

ослепительного лета

3

опустите им веки

флагом скройте увечья

говорили «навеки»

где теперь эта вечность?

помолчите немного

повяжите им ленты

снарядите в дорогу

отбывающих в лету

киньте в яму букетик

и в оплату харону

под язык по монете

и в карман по патрону

положите им гривны

и рубли на глазницы

все потуги противны

оправданий добиться

а кто в это не верит

сэкономит монету

нет пути на тот берег

да и берега нету

все маршруты харона

обрываются бездной

где в забвеньи хоронят

сбитых бурей железной

памяти леви стросса

судьба эпоха краткий век

как вертикальный взлёт

отшелестела сотня вех

захлопнут переплёт

а нам судьба идти вослед

дорогами того

кто жил всего лишь сотню лет

век

только и всего

* * *

он не отличался внешне

ни повадками ни платьем

но умел он делать вещи

за которые не платят

ни признаньем ни дензнаком

ни в стакан и ни по роже

но которые однако

тем не менее

и всё же

нас порой встречали грубо

но потом не отпускали

без труда в любую группу

он входил как в воду скальпель

а его успех у женщин

был порой феноменален

видно нравились им вещи

о которых мы не знали

мы конечно угорали

над прикольными вещами

поддержать его старались

и всегда его прощали

но в тот день был лютый холод

он достал нас этим самым

я был резок пьян и молод

и не обошлось без дамы

я нахмурился зловеще

и сказал — довольно

хватит

надоели твои вещи

за которые не платят

дверь закрылась и за кадром

растворился друг неслышно

он умел быть деликатным

даже слишком

даже слишком

и пошла гульба чужая

где теперь его богини?

бабы новых нарожают —

будут новые другими

поумнее и похлеще

на понтах

и очевидно

не понравятся им вещи

если вещи неликвидны

муза

моя муза любит больших собак

и готовит вкусную снедь

у неё в прошивке весёлый баг —

наедаться и не полнеть

все конечно думают — повезло

но я знаю эти скилы́

ведьму просто узнать — пятьдесят кило

грузоподъёмность метлы

моя муза легко идёт сквозь года

за улыбкою возраст скрыв

она запросто может любое «да»

превратить в гормональный взрыв

если вдруг волшбой глаза отвело

калибровку сбив у шкалы

не соврут весы — пятьдесят кило

грузоподъёмность метлы

мёртвые души

гоголь болен

и с ним говорят из ада

гоголь молится богу —

но бог как всегда не слышит

и сквозь это молчанье твердят голоса —

не надо

никакого второго тома!

он не напишет

ничего

не нарушит гармонию мира в целом

а тем паче гармонию пастыря с его стадом

что ты чиркнул там опять лиловым на белом?

успокойся гоголь сказали ж тебе — не надо

хочешь — сделаем классиком

гением высшей касты

твои тексты будут учить в школе и дома

хочешь оскара нобелевку блокбастер —

только вот не надо второго тома

не согласен? желаешь побыть героем?

не мечтай! сотрём

зачистив кэши и свопы

а потом усыпим и живого в землю зароем

ты способен увидеть свет в конце этой жопы?

мы ведь знаем все твои фобии до единой

у тебя против нас ни одного приёма

так что не кипишуй — подвинься ближе к камину

и сожги скорей наброски второго тома

знал бы ты как легко ломать таких о колено!

гоголь мрачно встаёт берёт белоснежный ворох

и кидает в огонь и сверху кладёт полено

и бумага вспыхивает как порох

гоголь рвёт воротник жена звонит в неотложку

гоголь падает набок сквозь зубы хрипя «подонки»

а на книжной полке стоят пустые обложки

остальное после выдумают потомки

нг

вновь открылся портал — но есть куда убежать

доставать игрушки ёлочки наряжать

по базарам метаться блестящий хлам выбирать

главное — не останавливаться не замирать

потому что тогда в яйцах в груди во рту

можно почувствовать внезапную пустоту

в небо завыть призывая благую весть

— слово насущное господи дай нам днесь!

расскажи про свет своим разумным скотам

но бога нет — во всяком случае там

слова не будет — будем мелькать как все

хрупкими спицами в огненном колесе

будем резать в салаты картошечку с огурцом

нам в эту массу скоро падать лицом

батареи бутылок строить в красивый ряд

мы заучили с детства этот обряд

будем крутиться что-то брать и давать

главное — этот порочный круг не прервать

ибо если прислушаться остановив суету

можно почувствовать внезапную пустоту

в телевизоре в интернете сейчас и здесь

— слово насущное кто-нибудь даст нам днесь?

но в интернете лишь мими да котэ

и в телевизоре тоже слова не те

…

утром очнёмся в другом году с бодуна

будем жадно вливать в себя остатки вина