— С заказчиками? — переспросил Агушин; он впервые вел дело, связанное с шоу-бизнесом, а потому только осваивал все понятия и сленг.

— Ну, с теми, кто, типа, заказывает вечеринку, корпоратив.

— Корпоратив… — повторил Агушин и записал еще одно новое слово в блокнот.

— Да, корпоратив. Они же всегда как? Заказывают там, скажем, Алсу, Маликова, Пьеху…

— Эдиту Станиславовну? — неподдельно изумился Агушин; для него стало откровением, что его любимую певицу детства вызывают какие-то скандальные заказчики на еще более странные «корпоративы».

Фадеев замахал руками:

— Эдита? Нее-е-ет! Вы что? Кому она упала на корпоративах? Всем нужен Стас, ее внук. Без этого ни один девичник не пройдет. Все телки от него пищат! — Митя выдавил что-то наподобие улыбки, и Агушин тут же записал в блокнотик: «кому упала» и «телки пищат».

— И что же внук?

— Да с внуком все в порядке. А вот заказчик иногда начинает быковать.

— В смысле? — переспросил Геннадий Дмитриевич.

— Ну, типа, я бабки плачу, я и музыку заказываю.

Агушин сделал наивное лицо.

— А разве не так?

— Ха! — покачал головой Митя. — В том-то и вся хрень! Бабки заказчика, а музыка наша. И репертуар строго определен. Босс сам под контролем держал.

— Так уж прям? — усомнился Агушин. — Если каждый кор-по-ра-тив контролировать, то и времени не останется для других дел.

— Это, конечно, да, — закивал Фадеев, — но он не то чтобы все-все контролировал, но был в курсе. Особенно, когда заказчик предъявы выкатывал. Типа, мало отработали. Спел не 10, а 9 песен. Или там подписывался на столе у именинницы станцевать, а сам только вокруг хороводил. Или еще Киря что-нибудь отмочит.

— Кто это «Киря»? — тут же заинтересовался Агушин.

— Да Фарфоров Кирилл. Он же гений! Как-никак с самой Примадонной жил десять лет. И без нее не пропал назло тусовке. Так у него, как великого артиста, вечно заморочки. То астрологический прогноз не тот, то голос бережет для «Евровидения», то диета специальная, а то лимузин короче, чем у Элтона Джона.

— А какое это имеет значение? — искренне удивился следователь.

— Что? Прогноз или диета?

— Нет. Лимузин этого, как его, Джона.

Митя покачал головой и, наконец, подобрал с пола бейсболку. Этот ответственный прокурорский работник был совершенно незнаком со стандартами «звездной» жизни. Нацепив бейсболку на прежнее место, он со вздохом пояснил:

— Вот и я так считаю, господин следователь. Но только Кире Фарфорову этого не объяснить и не доказать. Если у Элтона Джона и Мадонны белый «Хаммер», то и у Кири должен быть такой же. Если они в гастроли — на «Фантоме», то и он на таком же. А не дашь — сразу обида, истерика. Помните, как он орал на прессухе? «Я вам звезда или п… „выпал из гнезда“», — Фадеев хихикнул. — Ну, сами понимаете кто.

— М-да. Помню. Ну и нравы у вас. А с виду вроде искусство. — Агушин перевернул бланк допроса. Он записывал рассказ Мити выборочно, и все равно получалось много.

— Не, ну это частности. Неполадки в пробирной палатке. А так — нормально. Бизнес не хуже других. Не отправлять же Кирю на стройку. Ха-ха.

— Может, и следовало бы, — хмыкнул себе под нос Агушин, и тут же собрался. — Ну да ладно. А что же все-таки с претензиями этих заказчиков? И кто они такие?

— Да, там лимон всяких левых косяков накидают, — отмахнулся Фадеев. — Редко кто всем доволен. Они же жлобы. Бабки заработали, а потратить с умом не могут. В тусовку пробиться тоже не получается. Там любят щедрых. Чтоб телочкам колечки, брюлики дарили; певцам — спонсорские. А эти — только по смете. «Привезите этого и этого!» И дрожат в ожидании, пока не увидят вживую Клима Чука или того же Кирю, аж усираются от нетерпения. А послушают, потрогают — кажется, типа, приобщились. Ничего особенного. Люди и люди. Типа, и сами так можем. — Митя совсем расслабился и уже, не заикаясь, без остановки шпарил про всю концертную кухню.

— И что же дальше?

— А дальше начинают выеживаться: это не так, то не эдак. Вот по всем этим наездам Иосиф Давыдович сам и разбирался. Ну, когда попроще было или Шлиц в отъезде, Иван подкатывал. Хотя у Шлица все одно лучше складывалось. Он гений терок, ну, в смысле, переговоров.

— А кто еще высказывал недовольство или претензии предъявлял? — Агушину нужна была конкретика: имена, фамилии, должности, явки.

— Ой, да они все цеплялись. Каждый по-своему. От Проторова и Фрида до Алимджана и Фарутдина. Корпоративы-то и вечеринки у всех. Без нас, то есть без номеров, не получится.

Следователь быстро записал имена олигархов, особенно отметив тех, кто имел несчастье связать свою фамилию с уже упомянутой буквой «ф».

— Скажите, Дмитрий, а какие активы остались после Шлица?

Митя замер: вопрос был слишком конкретен, чтобы пуститься в рассуждения о нелегкой судьбе устроителя вечеринок.

— Ну? — напомнил о себе Агушин, и голос его был холоден и жесток.

Активы

Митя понял, что придется отвечать, а потому сразу начал тянуть время — просто чтобы собраться с мыслями.

— Так сразу всего и не перечислить.

— Ну, уж постарайтесь!