Я поняла, почему меня не пускали: Эмиль боялся, что я подорву ему репутацию. Как всегда, что-нибудь выкину, а ему расхлебывать. Может быть, местных это бы испугало, но чужих только позабавило. А выглядеть слабым в глазах вампиров — непростительная оплошность.

Не надо было приезжать. Я его подставила.

— Пропусти… — пробормотала я. — Не могу слышать, как его убивают.

— Не слушай, — он крепко обнял меня, закрывая уши, и прижал к себе. Меня била нервная дрожь. Я вспомнила, что все еще держу оружие и выронила пистолет.

— Ты все знал. Знал заранее, что мне нельзя ехать.

Я взглянула вверх, словно хотела прочесть по лицу ответ. В темноте раны были почти не видны. А вот ему темнота не помеха — он мог рассмотреть мои заплаканные глаза.

— Прости, — голос казался глухим из-за того, что он обхватил руками мою голову. — Но я ему ничего не должен.

Еще минут десять мы ждали. Не было сил даже думать, я чувствовала щекой вязаный шарф — местами липкий, местами уютный, и ничего не чувствовала внутри. Попыталась представить, что случится, когда Эмиля не станет, и ощутила пустоту. А раз так, какая разница? Там и сейчас пусто.

Внезапно Андрей разжал руки. В доме было так тихо, что даже порывы ветра за окном казались оглушительными.

— Все нормально, Кармен, я понимаю. Меня так же штормило. Ты успокоилась?

Я кивнула и шмыгнула носом.

— Сейчас они закончат и пойдем… Не вмешиваемся, пусть все забирают. С телом будешь прощаться?

С телом? Зачем прощаться с трупами? Эмиль мне не ответит — как всегда. Я не хотела быть с ним, я хотела, чтобы он жил.

— Нет, — пробормотала я.

— Значит, просто уходим, — Андрей выглянул за дверь. — Вроде тихо.

Я подобрала пистолет и вышла в коридор, не чувствуя под собой ног — колени стали слабыми.

Меня тянуло заглянуть в зал, увидеть все своими глазами, и Андрей, словно чувствуя сомнения, обнял меня одной рукой.

Я спотыкалась, не глядя под ноги — все пыталась заглянуть ему в глаза. Второй зрачок тоже стал широким, хотя других признаков дефицита кровяных телец не было. Сейчас идти с ним, тяжелораненым, так же опасно, как оставаться.

На лестнице я схватилась за перила: меня качало, и краем глаза заметила движение в конце коридора — кто-то вышел из зала.

Мы, как воры, застыли на верхней ступеньке. Рука лежала на перилах, и я намертво вцепилась в пластик — показалось, что я падаю в пропасть, потому что там стоял Эмиль.

Из разбитого носа натекло на воротник и грудь, влажные волосы облепили лоб, но ни одного огнестрельного ранения. Пустое лицо застыло, взгляд отрешенный, словно он смотрел дальше меня, стены за моей спиной, и дальше горизонта, черт возьми. От этого нечеловеческого взгляда пробрало до мурашек.

— Ну-ка иди сюда! — прорычал Эмиль сорванным голосом, обнажая зубы.

— Неудобняк, — пробормотал Андрей над ухом. — Он отбился.

Глава 52

— Эмиль? — голос был таким слабым, что я едва выговорила его имя.

Ноги подкосились, и я повисла на перилах. Не знаю, кому он это и не хочу выяснять. Эти дикие глаза вызвали почти потусторонний ужас.

— Иди сюда, я сказал! — два быстрых шага и он поднял оружие. — Отошел от нее!

На талии крепко сжалась ладонь, и Андрей рванул меня за собой по лестнице.

Эмиль не стал стрелять, и это давало нам шанс: в две секунды мы сбежали вниз, Андрей толкнул дверь и мы, разгоряченные и испуганные, вывалились на улицу и побежали к воротам.

Нас не стали задерживать — охранники сами были в растерянности, неуверенные, кто все-таки выиграл. Я пролезла между прутьями и остановилась за воротами, обернувшись.

Эмиль стоял на крыльце, что-то орал, но я не разбирала слов. Андрей перелез ограду и через несколько секунд я была в «мерседесе» и пыталась повернуть ключ трясущими руками.

Андрей упал рядом, пристегнулся — лицо его было удивленным, словно он узнал новость, которая его ошарашила. Наверное, я выглядела так же, но переживать некогда: переключив передачу, я с визгом резины выехала на дорогу и выжала газ, да так, что машина пошла юзом.

— Давно я так быстро не бегал, — Андрей невесело рассмеялся. — Я думал, ему конец!

— Как считаешь, что он от нас хотел? — я пялилась в зеркало заднего вида, проверяя, никто ли за нами не гонится. Пока дорога пустая, но сильно я на это не надеялась.

— Сейчас не хочу выяснять и так нехорошо. Меня так точно прибить хотел. Я на его разборки пришел и при всех от него отказался.

Далеко я не уехала, у меня тряслись руки, а нога дергалась на педали. Несколько улиц — лишь бы убраться подальше, и я загнала машину в один из дворов, чтобы ее не увидели с дороги.

Бросив руль, я закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя. Меня так захлестнули эмоции, что я не чувствовала собственного тела.

— Ты нормально? — на спину легла ладонь.

Я кивнула, не вдаваясь в подробности. Нормально ли я? Я его мысленно похоронила, а потом он напугал меня до смерти.

Андрей осторожно убрал мои руки от лица и развернул к себе.

— Перенервничала?

— Не то слово…