— Проверь! — раздраженно бросил он одному из своих.

Но открыть не успели — дверь открылась сама. В комнату заглянул Андрей, оглядел всех и взгляд остановился на мне.

— Я ее заберу, — сказал он Вадиму, быстро вычислив старшего. — А с этим делайте, что хотите.

Думаю, он впервые попал в такую ситуацию — не встречался раньше с вампирами. А люди оружия боятся — да и вообще боятся, таких, как он. Ему бы подумать, что не так, но этот парень привык к абсолютному превосходству.

— Ты это видишь? — Вадим поднял оружие, но Андрей игнорировал направленный в его сторону ствол.

Я похолодела: раньше у него была привычка отталкивать пистолет рукой, если тот ему не нравился. Такое можно проделать со мной, но не с психованным Вадимом.

— Ну и дальше что? — спокойно спросил Андрей. — Попробуй выстрелить, удивишься. Мне только она нужна, а свои проблемы без нас решайте. Мы уходим.

Он шагнул по направлению к моему углу и уже протянул руку, как Вадим распсиховался.

— Ты кто такой?! — сорванным голосом заорал он. Их здесь трое, но Андрея не смущало численное превосходство. — Кто такой, я спрашиваю?

Он решительно поднял ствол выше, сделал несколько уверенных шагов вперед и выстрелил почти в упор — прямо в лицо.

Глава 48

Андрей налетел на стену и сполз на пол — все произошло так быстро, что никто не успел среагировать.

Я застыла на одеяле, не веря в увиденное: позади него на стену вылетела кровь — пуля прошла навылет. Второй выстрел и он упал полубоком, успев подставить руку, голова дернулась, и он издал низкий, глубокий стон, переходящий в вой.

Звук пробрал до печенок. Никогда не слышала ничего подобного. Я покрылась мурашками с ног до головы, волоски на руках встали дыбом — я забыла о холоде, потому что внутри стало еще холоднее.

Андрей был жив, хотя руки тряслись и царапали пол, как в агонии — он пытался встать. Голова запрокинулась, изо рта вылилась кровь — на его дурацкий шарф и черную куртку.

Вадим расширенными глазами смотрел, как корчится вампир после смертельного ранения. Не думаю, что он когда-нибудь видел такое. Рука дрожала, но пистолет он не опустил, так и стоял. Своего выстрела он испугался больше, чем Андрей. Остальные столпились у дальней стенки.

У меня тоже был ступор, когда я увидела это впервые.

Домик наполнили истеричные сдавленные выкрики: они пытались выяснить друг у друга, что происходит.

— Замри, — сказал Феликс.

Я старалась не двигаться, даже не дышать — главное, чтобы Андрей не обратил внимания на меня. Это самое главное. Почувствовала, что задыхаюсь: все это время не дышала. Перед глазами прыгали черные точки от недостатка кислорода.

Андрей, наконец, обрел точку опоры и встал — быстрее, чем я ожидала. Он ничего не соображал. Вместо неуверенной походки — как еще можно ходить после попадания в лицо, он резво бросился вперед и отбил ствол в сторону. Напал, не издав ни звука, хотя остальные орали, как резаные.

Он обхватил Вадима обеими руками, словно в борцовском захвате. Одна сомкнулась на плече, другая на шее — Вадим был выше, и Андрей рванул его к себе, подстраивая под свой рост. Пистолет с тихим лязгом упал на пол. Вадим был не только выше, но и тяжелее — инерция потянула их назад. Андрей упал вместе с ним на колени, но удержался и не выпустил добычу, и оборвал вопли жестким ударом кулака.

Когда жертва перестала сопротивляться, Андрей вгрызся в шею. Дружки Вадима, наконец, заткнулись. Лучше бы они в него стреляли — конечно, для них лучше. Но оба забыли об оружии, лицо одного обмякло от шока. Стало так тихо — не считая звуков, с которыми Андрей жрал; что я услышала, как где-то вдалеке идет электричка.

Преодолев оцепенение, я медленно поднялась. Для меня угроза миновала — Андрей нашел добычу. Не уверена на все сто, но мне нужно было что-то сделать, чтобы не сдохнуть от страха — хоть одно движение.

Я смотрела на его сгорбленную спину, побелевшие пальцы, судорожно вцепившиеся в жертву, и оперлась спиной на стену, чтобы не упасть. Не нужно на него смотреть… Лучше отвернуться. Как будто это легко.

Я скорее ощутила, чем увидела, что Феликс тоже поднялся. Двигаясь осторожно и медленно, он заслонил меня от Андрея.

— Отойди, — прошептала я. — Мы друзья.

Может быть, прошло десять или двадцать минут, не знаю. Оставшиеся в живых люди сжались у дальней стенки, чтобы выйти — им пришлось бы пройти мимо Андрея, а сейчас он выглядел так, что на это вряд ли кто решится.

Наконец, Андрей бросил добычу и обернулся. Взгляд остановился на мне — дикий и безумный, не уверена даже, что он меня узнал. Я ощутила, как напрягся Феликс, его била частая дрожь — так бывает от азарта перед боем, а бывает и от страха. Я ставила на второе.

Лицо Андрея было испачкано кровью: особенно справа, куда пришлись выстрелы. Он поднялся, пошатываясь, огляделся, и взгляд снова вернулся ко мне. Сфокусированный, но пустой, он словно вспоминал, где находится.

Вполне возможно. Он говорил, у него бывают провалы в памяти после ранений.

Главное, чтобы узнал меня.

— Твою мать… — дрожащим голосом пробормотала я. — Андрей?