Плиты пола были сняты, а подвал глубокий. Бетонные стены покрывали прошлогодние лишайники и сухой мох. Солнечный свет сквозь ветки ложился сетчатой тенью.

Я медленно поднялась и дрожащей рукой вытащила пистолет.

Сбоку раздался шорох, и я припала на колено, вжимаясь плечом в фундаментную стенку. Откуда звук? Тихий, словно крадутся по лесу. Я уставилась вверх: кто-то огибал фундамент. Если пользуются укрытием, может, кто-то из наших?

Но в моей ситуации это плохая новость.

Глава 37

Шорох обогнул меня и стих. Я стояла в укрытии, затаив дыхание, пока не заболело колено, упертое в битый кирпич.

Надо выбираться. Пока я в безопасности, но надолго ли?

Я вскарабкалась к краю оврага, осторожно выглянула из-за дерева. Теплая кора пахла смолой, весной и пылью. Умиротворяющий запах казался диким на фоне моего страха. Все равно, что ощутить запах сладкой ваты, когда тебя убивают.

Дорога и поле просматривались отлично: открытый джип стоял на том же месте, но Эмиля не видно. Вокруг спокойно, ничего подозрительного.

Может быть, они с другой стороны машины? Не ушли же они. Под прикрытием грузовика в любом случае безопаснее.

Но возвращаться нельзя, это точно.

Какого хрена по нам стреляли?

Никто не знал, что я вернусь с Феликсом. Чистая импровизация с их стороны. Целью был не он, но кто тогда? Я? Эмиль? Я попробовала представить, как все выглядело со стороны.

Я стояла перед машиной, Эмиль за рулем. В первый раз он промахнулся, вторую пулю поймал Феликс и в третий раз… снова стреляли в меня.

Я прикусила губу. Действительно. Зачем я теперь охотникам, если отказалась сотрудничать, а вернулась с вампирами?

Нет, я не ждала, что они сдержат слово или сентиментально простят. Этот Игорь говорил о случайных жертвах — какая война без жертв. Обидно, меня чуть не сделали одной из них.

Стрелок, скорее всего, уже ушел. Он дважды промазал, мы разделились — он бы не стал задерживаться, будь у него мозги. А у Егора, судя по всему, они были. Совести не было.

Может быть, и не было никакой цели. Он мог пытаться выиграть время для своих. Я была почти уверена, что в поле безопасно — в конце концов, здесь город, а не зона боевых действий. Стрельнул — ушел. Долго не высидишь. Но проверять это на своей шкуре не рискну.

Снова раздался шорох — на этот раз снизу. У меня напряглась кожа на затылке, как бывает, когда подкрадываются со спины. Я резко обернулась и укрылась за деревом.

Никого. Так тихо, что стало слышно, как дрожат от ветра кроны деревьев.

Что-то это напоминает… Охоту, например. Но Феликс не стал бы подкрадываться — атаковал бы сразу. Значит…

— Это я, не бойся.

Я вздрогнула и повернулась — справа стоял Эмиль, он подошел так близко, что еще чуть-чуть и мог бы прикоснуться. Даже руку уже протянул. Я выдохнула, то ли от страха, то ли от облегчения — сама не разобралась. Прятать оружие или повременить?

— Где Феликс?

Эмиль кивнул в сторону полуразрушенной кирпичный стены, откуда я ушла несколько минут назад.

— Он опасен?

— Тихо, — он взглянул в направлении чащи. — Там кто-то есть. Далеко, но я их слышу.

Он спустился в овраг, так и не ответив на мой вопрос. Подумав, я пошла следом, стараясь двигаться так же тихо. А что еще оставалось делать?

Феликс обнаружился за огрызком кирпичной стены. Он сидел в тени на груде битого кирпича, опустив лысую голову и хрипло дышал. Глаза закрыты, но видно, что его беспокоит свет. В тени кожа приобрела сероватый оттенок. Морщинистое лицо перепачкано кровью, куртка в грязи. Самым ярким штрихом остались бриллианты в сережке. Какой замечательный ориентир для снайпера.

— Эй, — шепотом позвала я, присматриваясь.

Опасен или нет?

Феликс не отозвался, но с хрипом вдохнул и закашлялся — сильно, до рвотного рефлекса.

— Он в сознании, Яна, — Эмиль наклонился, заглядывая в лицо, тронул за плечо. — Не дыши глубоко, ты не задохнешься. Главное, не кашляй.

Феликс закивал и сплюнул. Он честно пытался дышать ровно и поверхностно, но против воли заглатывал воздух глубже, вздрагивая всем телом.

— Контузило, — часто сглатывая, выдавил он. — Там что-то большое… Я чувствую… Эмиль, достань.

— Чем? Пальцем? — он отошел, отвернулся, думая о своем. «Две обузы» — читалось в раздраженной позе. — Придется самому идти за охотником.

Он еще не успокоился? Хотя, о чем это я. Это же Эмиль — пока он жив, его не остановить.

Феликс тоже неплохо его знал.

— Эмиль, — он протянул руку, словно собирался встать. — Да я нормально, честно. Сам пойду. Мне бы только легкие очистить…

— Нельзя! Все выблюешь, а крови больше нет. Терпи. И нужно было под пули лезть, — зашипел он, сжав кулак.

— Да ты что, Эмиль. Ее бы убило. А так мы оба живы.

— А ты как? — бывший повернулся ко мне. — Ты упала в поле.

— Все нормально, — ровно ответила я. Можно подумать, он обо мне беспокоится. Но надо отдать ему должное: ловко развел нас с Феликсом по разным углам, чтобы мы друг друга не поубивали.

Я встретилась с Эмилем взглядом: зрачки расширены, стоит на солнце, но держится спокойно, словно свет его не беспокоит. Как всегда терпит.

Феликс снова захрипел, и мы отвернулись друг от друга.