Читаем Продавец крови полностью

— Прости, больше не танцую, — раздеться лучше в ванной, раз такие дела. — Как ты сам здесь живешь, Эмиль… Тебя дом не пугает?

— Я занял логово врага, почему он должен меня пугать?

Эмиль нахмурился, будто не понял вопроса. Наверное, его наоборот греет быть здесь хозяином — высший акт господства над поверженным обидчиком. У вампиров все просто устроено.

— Забудь.

Я спряталась за дверью, там стянула джинсы, отрегулировала воду и полезла под душ. Рассмотрела флаконы — все мужское, наверное, женщины здесь больше не живут. На полке случайно затесалось медовое мыло — как у меня. Забавно, что мы покупаем одинаковое. Привычки друг друга проникли в нас глубже, чем я думала.

Я намылила его, взбивая в пену. Под теплым душем было приятно стоять и не торопиться, но все когда-нибудь кончается. Я высушила волосы, завернулась в полотенце и, приоткрыв дверь, забрала через щель сумку.

Черные джинсы, такая же рубашка — надо было выбрать другие цвета. Оделась, как на похороны.

Эмиль ждал меня за дверью, прислонившись к стене.

— Ну что, пойдем? Ты готова?

В горле встал ком, но я кивнула.

Пока Эмиль копался с сейфом, я нервничала — ходила по кабинету, то прикусывая пальцы, то сжимая кулак. Он бросил документы на стол, и я оглянулась — их было больше, чем я думала, целая стопка.

— Что это? — пробормотала я.

— Я купил квартиру в Москве, — он потер ладони, тоже нервничает. — На чужое имя. Еще билет. Подпишешь, тебя отвезут в аэропорт.

— С какой стати? — я разворошила бумаги на столе, взглядом зацепилась за свидетельство о регистрации брака. Он хорошо подготовился. — Ты уже подписал?

— Подписал, — я заметила, что уголок рта подергивается от нервного тика, да и в целом Эмиль выглядел напряженным.

— Ты нервничаешь?

Он молча протянул ручку — дорогую, как и все в этом доме. Тяжелый «Паркер» с настоящим золотым пером.

— Не хочу, чтобы ты передумала.

Я склонилась над столом, гипнотизируя пустое поле под роспись. Последняя возможность для сомнений.

У меня возникло чувство, будто я подписываю договор с дьяволом.

Я подняла глаза и на мгновение поймала взгляд Эмиля. Не совершаю ли я ошибку?

— Давай, Яна, — кивнул он, дыша открытым ртом.

Я поставила перо на бумагу, надавила, оставив точку, но тянула с подписью. Ладно, ерунда ведь. Брак можно расторгнуть, мы не в средневековье. Ерунда.

В кармане зазвонил телефон, и я с облегчением приняла звонок. В трубке раздался сдавленный голос Егора — он еле говорил, с трудом выталкивая слова.

— Яна…

— Подписывай! Это секундное дело! — прикрикнул Эмиль, но я повернулась спиной, чтобы не отвлекал.

— Что случилось? — я подняла руку, призывая Эмиля замолчать, и ловила каждое слово и интонацию Живцова. Тело напружинилось само — таким голосом хорошие новости не сообщают.

— Яна, он приехал к твоему мужу, — возглас, затем испуганное тяжелое дыхание и стук — телефон охотника упал.

— Егор! — крикнула я.

В трубке стояла тишина. Его что, схватили? Сейчас телефон поднимут, и что я услышу — голос Вацлава? Сердце забилось в горле, я запаниковала и сбросила звонок.

— Все, — я со страхом оглянулась. — Вацлав здесь.

Эмиль подошел к окну, резко отбросил штору в сторону. Не знаю, что он увидел, но выдернул пистолет из кобуры, бешено заорал:

— Подписывай! — Эмиль решительно пошел к двери.

Он что, собирается просто выйти к нему? Как в прошлый раз? У нас оставалась еще одна ночь, почему Вацлав передумал?

— Эмиль! Не надо! Не ходи, умоляю! — я повисла на руке, пытаясь остановить это безумие.

С таким же успехом я могла просить гору сойти с места. Он меня не слышал. Не удержавшись, я упала на колени, и он поволок меня за собой — в коридор. До лестницы осталось несколько шагов.

Я цеплялась за ткань парки, чувствуя шероховатую ткань, но пальцы безнадежно соскальзывали, пока он совсем не стряхнул руку с запястья.

— Эмиль!

Он обернулся — зрачки расширены, клыки влажно блестели в ярком свете.

— Он убьет тебя, — я сглотнула, глядя снизу вверх. — Не ходи, прошу.

Эти слова… Умоляю, прошу, пожалуйста — он никогда их не слушал. Они не из его лексикона.

— Подписывай! — проорал он, и вышел из-за прикрытия стены прямо на лестничный пролет. — Какого хрена вам нужно в моем доме? У меня еще день.

Палец Эмиля напрягся на спусковом крючке.

Я поднялась с пола, вытирая неожиданно набежавшие слезы — даже не заметила, что начала плакать. Положила руку на кобуру и встала спиной к стене — я пряталась за углом от тех, кто ждал нас внизу.

Давай же. Это не страшно. Я справлюсь.

Я вытащила оружие. Рука тряслась, но только слегка.

— Прости, Эмиль, я от тебя устал. Где Яна? На стоянке ее машина.

Я замерла на вдохе — узнала голос Андрея. Сердце чуть не остановилось. Я пялилась в потолок и ничего не видела, все расплывалось от слез. Только напряженно ловила каждое слово с первого этажа, давясь собственным дыханием.

Андрей все-таки пришел за моим Эмилем.

— Не твое дело. Она вышла за меня замуж. Она теперь моя жена.

Шаги на лестнице — тяжелые, глухие, уверенные. Это шаги не Андрея.