Я сильнее прижалась к стеклу и попробовала разглядеть, что скрывается в темноте, когда услышала приглушенный выстрел. Стекло запотело от моего резкого выдоха. Я успела увидеть, как Феликс скатился по ступенькам в подвал.

Картинка держалась всего секунду, прежде чем дымка окончательно застила стекло. Я отшатнулась, боком влетев в его фургон, и присела у колеса. Потом легла на живот и заползла под микроавтобус. Автоматически дернула кобуру, слушая, как об днище отражается мое испуганное дыхание.

Кто это? Что произошло? Может он просто упал, а мне показалось другое? Точку в сомнениях поставили еще несколько выстрелов, еле слышных из-за толстых стен подвала.

Со стороны заднего двора долетели мужские голоса, захрустело стекло. Здесь никого не было, одна я лежала под машиной. Нужно убираться с открытой лужайки, где микроавтобус — единственное убежище.

Я подползла к колесу и выбросила вперед руку, пытаясь подтянуться на скользкой траве. Осторожно выбралась из-под машины, сжимая пистолет. Привалившись к жестяному борту, я встала на колено. Пульс колотился в висках, во рту появился раздражающий привкус металла.

Свет от окон лежал на траве ровными прямоугольниками, изредка их перемежали тени тех, кто ходил в доме. Я постаралась, чтобы меня не заметили из окон, и начала пробираться к забору, собираясь укрыться в тени розовых кустов. К счастью, за ними не ухаживали и они прилично разрослись.

Вдалеке зарычал гром и на меня упали первые капли дождя. Становилось прохладнее, с губ неожиданно сорвалось облачко пара. Глотая запах розовых стеблей, я пыталась прийти в себя.

Я не знала, что делать. Феликс, может быть, уже мертв. Но я не могла уйти без крови, за которой приехала, и не могла не проверить, что произошло.

В дом лезть страшно, не зная, кто противник. Можно позвонить Эмилю, но меня могут услышать.

Обратным путем мне не выбраться — калитка закрыта. Можно попробовать через задний двор, там есть лаз под забором — в кустах шиповника.

Я поползла вдоль забора, прижимаясь к земле. Свернув за угол, я приподнялась: здесь меня не увидят из окон. До забора рукой подать — под ногами скрипел белый гравий, весь в темную крапинку из-за дождя. Тихо, едва заметно пахло тиной и бензином, словно неподалеку стояла машина.

Я нырнула в лаз под забором и выбралась через кусты с другой стороны.

Плана у меня по-прежнему не было. Как проверить, что с Феликсом? Или лучше отойти подальше и позвонить Эмилю. В конце концов, речь идет о его брате.

Я удалилась от дома на пару десятков метров и привалилась к сосне, глубоко вдыхая запах влажной хвои. Дождь потихоньку усиливался, джинсы и куртка измазались землей.

Неожиданно совсем рядом раздался мощный мужской голос:

— Эй! Посветить надо!

Ноги подкосились, и я шлепнулась в грязь. Вжавшись в дерево спиной, я выгнула шею, пытаясь разглядеть, что происходит.

Крик прозвучал совсем близко, но в темноте я ничего не разглядела. Вдруг вспыхнули два мощных прожектора, и я спряталась за деревом, зажмурившись. Перед глазами плясали разноцветные пятна.

Собравшись с духом, я одним глазом выглянула из-за дерева, стараясь держаться пониже. Ослепившие меня прожекторы оказались всего-навсего фарами джипа. Свет бил в сторону дома Феликса, из-за них дождь серебрился, как причудливая завеса. Огромный капот блестел в галогеновом свете и отблесках дождя.

Рядом с открытой дверцей стоял высокий грузный мужчина. Я не могла разглядеть лица, но он производил впечатление солидного человека: поза хозяйская. На поляне он был один.

— Александр Григорьевич! Хватит! — крикнул тот же мощный голос, но уже рядом с домом.

Фары тут же погасли.

Я прижалась спиной к дереву и закрыла глаза. Выждав около минуты, я сделала петлю, огибая машину. Встреча в планы не входила, мне нужно вернуться к «мерседесу».

Мужчина уже сидел в салоне и чего-то ждал. Не знаю, кто он, но лучше держаться подальше. Он чувствовал себя хозяином жизни, просто находясь за рулем.

Я почти обогнула джип, когда захрустели ветки — силуэт отделился от дерева и шел к машине, но, к сожалению, траектория пересекалась с моей. Я замерла, припав к земле, надеясь, что меня не заметят.

А когда поняла, что спрятаться не удастся, рванулась вперед, поднимаясь с колен, и вскинула пистолет. Дуло смотрело ему прямо в лицо.

— Стоять, сволочь! — злобно зашипела я.

Я, грязная и злая, появилась прямо из темноты: от неожиданности мужчина подался назад.

— Руки за голову! — скомандовала я, пятясь. — Не двигайся.

Нужно было торопиться, пока к нему не подоспела подмога.

— Это еще что?.. — раздалось сбоку, и я уловила движение.

В скулу врезался кулак, и я повалилась в траву. Боли не почувствовала — только обжигающий холод земли. Пистолет еще был в руке, но на запястье наступили, вдавливая в грязь.

Секунду я боролась с темнотой, но поняла, что безбожно проигрываю. Кажется, я все-таки дернула спуск, теряя сознание, но, к сожалению, пуля ушла куда-то в сторону.

Глава 69

Я пришла в себя на полу подвала.