Читаем Продать и предать полностью

С приходом в Кремль Путина ничего само собой не рассосалось, и было очевидно, что без кадровой зачистки не обойтись. Но кто чистить-то будет? Эти ретивые ведь могут и сами зачистить. Ведь, хотя и нет больше самого Рохлина, идеи его цветут и пахнут, и друзья его, покровители и идейные наставники — еще в силе. Потому и пришлось фрондирущему армейскому генералитету противопоставить генералов ведомства конкурирующего — с их оперативниками, спецсредствами и пр.

Для начала, согласно проверенной классической методе, полевых генералов следовало рассорить и разобщить — верно все подметил Трошев: разделяй и властвуй. Последующий разгром «чеченской группировки» был уже делом техники: вынули из армии сначала Казанцева — типа на полпредство, умелой интригой выпихнули на гражданку Шаманова. Оставшегося в одиночестве Трошева удаляли уже неспешно, умело опуская мелкими придирками: ну, как сам сорвется. И сорвался ведь. Когда в конце 2002 года министр обороны Сергей Иванов предложил генералу перейти в Сибирский военный округ, тот взбеленился: немасштабно! Как после этого не снять строптивца, который хочет определять, где ему служить, а где — нет?! А там пришел черед и Квашнина…

При этом Кремль сумел довольно неглупо продемонстрировать, чего сами по себе стоят генералы, без санкции свыше претендующие на «долю» в гражданском управлении. Их просто дискредитировали: «Хотите губернаторства? Пожалуйста…» И ведь практически все военные, ставшие президентами и губернаторами, продемонстрировали свою слабую состоятельность в сфере гражданского управления. Скандально слетел с курского трона генерал Руцкой, чье правление сопровождалось чередой непрестанных скандалов, начиная с лично-интимно-семейных и заканчивая финансово-имущественными. Не обошли скандалы и генерала Семенова, бывшего главкома Сухопутных войск — не удержался на посту президента Карачаево-Черкесии. Генерал Лебедь, губернатор Красноярского края, погиб на волне череды скандалов и обвинений в некомпетентности. Скандалами в финансово-имущественной сфере запомнился ушедший губернатор Калининградской области адмирал Егоров, экс-командующий Балтийским флотом. Генерал Шаманов захотел быть губернатором Ульяновской области? Бога ради! Легко победил на выборах и полностью провалился как управленец, так и не создав дееспособной команды. Генерал Шпак, экс-командующий ВДВ, ринулся в губернаторы Рязанской области вопреки пожеланиям Москвы — и сразу же после победы получил череду инспирированных из Центра грязных финансовых скандалов.

Генералы на полпредстве по сути тоже провалились. Генерал Пуликовский, порулив в Дальневосточном федеральном округе, так и не смог совладать ни с одним из губернаторов и был снят, когда авторитет его упал до нулевой отметки. Генерал Казанцев, полпред в Южном федеральном округе, тоже был снят без славы, погрязнув затем в шумно смакуемом СМИ грязном семейном скандале — делил нажитое «непосильным трудом» имущество с женой. Генерала Квашнин отправили полпредом в Сибирский федеральный округ, где он себя так ничем и не проявил.

Вот какую задачу на деле все эти годы и решал генерал госбезопасности Сергей Иванов — зачистку производил. А несведущая публика все о своем: «призыв», «реформа», «дедовщина», «перевооружение», «социальные гарантии», «профессиональная армия»!

Несомненно, к моменту ухода Иванова из Минобороны политические амбиции генералитета были подрезаны, корпоративная консолидация ослаблена, кланы, если и не раздроблены, то уж точно ослаблены: критиковать Генштаб они еще могли, но президента или министра — уже ни-ни! Громких внешнеполитических речений генералы тоже старались без санкции свыше больше не произносить… Да и административно-управленческая роль собственно Генштаба была существенно урезана (в пользу министра). Таковы были итоги ивановской «шестилетки». И — никакой реформы, никакой профессиональной армии. Так как, повторюсь, Сергея Иванова на Арбатскую площадь совсем не за этим забросили…

Увольнительная записка

И ведь Кремль деятельностью Сергея Иванова в ту «шестилетку», видимо, был скорее доволен, чем нет — иначе зачем было повышать его номенклатурный ранг до вице-премьерского и на следующие пять лет ставить его во главе возрожденной Военно-промышленной комиссии? Комиссия эта, замечу, в отличие от своего аналога советских времен, формально дает ее руководителю поистине колоссальную власть над всей оборонной отраслью, над финансированием военных заказов. И не только: пока Иванов совмещал министерский пост и руководство Военно-промышленной комиссией, именно он решал, что заказывать промышленности — кому именно, в каких объемах, в какие сроки. Он же определял финансирование и решал судьбу принятия на вооружение тех или иных систем, он же эти самые системы и принимал… По сути сложилась — пусть и на время — уникальнейшая ситуация, когда контроль над армией и военно-промышленным комплексом оказался в руках одного человека! Такой власти не было даже у маршала Дмитрия Устинова.