Читаем Проданная монстру полностью

Не могу понять где я, все плывет. Пытаюсь крикнуть, позвать на помощь… но ничего не выходит, не могу издать ни звука. Очень хочется пить, нестерпимо.

Вдруг вижу склоненное надо мной лицо.

– О, вы пришли в себя, Эрика. Я сейчас.

– Нет… не уходите, пожалуйста. Кто вы? Где я?

Так радуюсь, что получилось произнести связное предложение, что забрасываю женщину в белом халате вопросами. Белый халат… Значит…

– Я в больнице?

– Да, все верно. Хотите пить?

– Очень, – киваю.

Женщина подносит к моим губам соломинку. Меня почему-то это дико пугает. Почему она не дает мне просто стакан? Я не могу держать его в руках? На меня накатывает ужас.

– Все плохо? Я… о Боже, мой малыш! Скажите, как мой ребенок? Пожалуйста, скажите, что с ним! – меня трясет от нарастающего страха.

– Успокойтесь, Эрика, вам нельзя нервничать… У вас сотрясение… Мы пока делаем анализы. Никто не в курсе, что в беременны. Конечно, вам сделают УЗИ… Сейчас… я позову вашего мужа, он только что отошел, еле уговорили его заполнить документы…

– Он здесь? Правда? Сколько сейчас времени?

По всей видимости я вела себя слишком возбужденно. Мне делают укол и после этого окутывает отупение. Зачем они это сделали? По щекам текут слезы. Мне очень страшно. Снова погружаюсь в небытие, но на этот раз без сновидений. Когда открываю глаза вижу перед собой лицо Бахрамова. Он сидит на стуле рядом с моей кроватью. Держит меня за руку. Его глаза закрыты, а губы шевелятся. Он будто молится беззвучно…

Стоит попытаться освободить ладонь из его пальцев, Давид резко дергается.

– Эрика? Как ты, родная? Я чуть сума не сошел…

– Как ты нашел меня? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Когда тебя привезли в больницу, я почти добрался до дома, – Давид замолкает и нервно проводит рукой по своим волосам. – Мне позвонили… Черт, это были самые страшные минуты в моей жизни… пока добрался… Что произошло, детка? Тебе стало нехорошо за рулем?

– Пора на УЗИ, – раздается голос медсестры за спиной Бахрамова. Вздрагиваю. Ловлю взгляд Давида. Все еще не знаю, что со мной. Мне страшно спрашивать, насколько я пострадала в аварии. Вдруг сильно? Я не чувствую боли, но меня явно накачали…

– Прости меня пожалуйста, – всхлипываю. – Что не сказала о ребенке. Я была такой дурой… Позволила себя заманить в ловушку. Если с малышом что-то случится, я себе не прощу.

– Тсс. Ничего не случится, не говори так.

– Ты пойдешь со мной?

– Да, конечно я пойду с тобой.

Мне помогает его спокойствие. Давид очень хладнокровно принял новость о ребенке. Наверное, я как любая дурочка мысленно рисовала себе другие обстоятельства: восторги, слезы, как поднимает меня на руки. Все вышло совершенно иначе. Наверное, в этих обстоятельствах Давид отреагировал идеально. Каждую минуту был рядом, держал за руку и говорил, что все будет хорошо…

– Ребенок не пострадал, можете выдохнуть, дорогие родители, – произносит строгая женщина, вглядывающаяся в монитор. – Но вам следует быть осторожнее. Не стоит ездить за рулем.

– Спасибо вам огромное, доктор, – глубоким, чуть дрожащим голосом произносит Бахрамов.

Меня на каталке возвращают обратно в палату. Давида нет, он остается в коридоре, и я эти минуты себе места не нахожу, задыхаюсь от паники.

– Что они тебе сказали? – спрашиваю требовательно, как только Бахрамов возвращается в палату.

– Тебе оформят выписку утром.

– Что? Я в порядке? – не верю своим ушам.

– Легкое сотрясение. Нам очень, очень повезло, Эрика. Но теперь я не выпущу тебя из поля зрения. Ты так напугала меня, детка. Я чуть с ума не сошел…

– Я сама ужасно испугалась, – вздыхаю.

* * *

На следующее утро Давид привозит меня в свою квартиру.

– Почему мы здесь? – спрашиваю удивленно. Конечно, я рада так же, как и удивлена. Потому что меньше всего хочу в данный момент вернуться в дом, где могу встретить Марго. Не уверена, что смогла бы сдержаться и не выплеснуть на нее всю ненависть, что сейчас бурлит внутри.

Очень хочу рассказать мужу обо всем, что произошло. Не собираюсь покрывать гадину. Просто в больнице у меня не было на это сил… Да и Давид вымотался. Он уснул, держа меня за руку, сидя рядом с моей кроватью, в жестком неудобном кресле… Мне было ужасно жаль, что любимый должен спать после тяжелой длинной дороги в таком положении. Я не хотела тревожить его, хотела, чтобы хоть немного поспал. Но больше нельзя молчать. Нам предстоит очень сложный разговор. Которого, к сожалению, не избежать.

Стискиваю кулаки, чтобы набраться смелости. Наливаю себе стакан воды на кухне. Давид вышел поговорить по телефону. Видимо не хочет, чтобы я слышала разговор. Конечно, он не успокоится пока не выяснит что произошло. Есть еще и фотографии, которые заказала сестра. Что если муж увидит их раньше, чем я все объясню.

Давид возвращается в квартиру таким мрачным, что меня начинает потряхивать.

– Все в порядке? – спрашиваю подрагивающим голосом.

– Нет, Эрика, – мрачно отвечает Давид. – Все совсем не в порядке. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Хочу. Я очень многое тебе хочу рассказать… но прошу выслушать спокойно.